Вообще, все здесь было каким-то грязным, неухоженным и диким, как в пещере.
– Нельзя легкомысленно относиться к болезням, – строго сказал Горлонос, споласкивая руки в ржавом ведре. – Лечиться нужно всегда и постоянно. Ты глупый и упрямый мальчишка, если не понимаешь этого.
– Я недавно лечился, – соврал Пашка.
– Значит, мало лечился! – снова закричал безумный доктор. – Значит, плохо лечился. Я очень хороший доктор, я знаю, как хорошо лечить. Ложись на стол, пока я не позвал санитаров!
«Врет, – подумал Пашка. – Нет у него никаких санитаров.
И тут в комнате раздался голос. Это был очень слабый и тихий голос, кто-то слабо стонал: «Больно, больно…».
Замирая от ужаса, Пашка опустил глаза к полу. У него все похолодело – пластмассовый манекен на полу слабо шевелился и силился поднять голову.
– Больно, больно… – едва слышно говорил он.
Пашка готов был пробить головой стену, чтобы убежать. Но страх словно сковал руки и ноги. Даже сердце билось как-то медленно, с опаской.
– Ему больно! – Горлонос почему-то засмеялся, потирая руки.
Он нагнулся и легко поднял манекен, швырнув его обратно на железный стол.
– Тебе повезло, упрямый мальчишка, – заявил Горлонос. – Я сейчас занят, у меня пациент. Но не надейся, что уйдешь отсюда просто так. Я кладу тебя в свою больницу. Завтра пройдешь обследование, а потом начнем тебя помаленьку лечить.
– Не надо, пожалуйста! – взмолился Пашка. – Меня родители будут искать. Они знают, что я сюда пошел.
– Все, не спорь, ты мне уже надоел. Сейчас за тобой придет санитар, – Горлонос сложил ладони рупором и прокричал: – Дум-Дум! Немедленно иди сюда! Поторапливайся.
Пашка вжался в стену, мечтая стать невидимым. Неужели тут есть еще один сумасшедший?
В тишине послышались гулкие медленные удары, словно кто-то не спеша бил по стене железной колотушкой. Внезапно Пашка понял – это шаги! Казалось, кто-то в железных сапогах с трудом передвигается за стеной.
Дверь со скрежетом открылась. Пашка ожидал увидеть обычного человека, но в комнате появилось существо совершенно невообразимого вида. Дум-Дум был массивным и бесформенным, словно кто-то неумело слепил его из пластилина. Кожа серая и морщинистая, тело перемотано грязными ветхими тряпками и перехвачено веревками. Вместо левой ноги – ржавая жестяная труба. На месте правого уха – железная пластина, словно заплатка. Глаза у Дум-Дума были крошечными, почти невидимыми.