– Ах ты!.. – вскрикнул Пашка и выронил ключ, ставший нестерпимо горячим.
– Ты что?! – возмущенно крикнула Лила. – Аккуратнее.
– Сама аккуратнее! – отозвался Пашка, тряся обожженными пальцами.
Лила не сразу нашла в траве ключ. Было уже темно, а ключ стал совсем крошечным, его едва удавалось держать двумя пальцами.
Она поднесла его к двери, та снова задрожала, начала открываться и вдруг застряла.
– Ой… – Лила с удивлением смотрела на свою руку. Ключа больше не было. Он окончательно исчез.
Дверь приоткрылась совсем немного, в щель можно было разве что руку просунуть.
Пашка приблизился, заглянул в щель. Он почти ничего не увидел, там было темно. Но он сразу понял, что с дверью они не ошиблись.
Он ощутил запах. Давно знакомый, волнующий, но почти забытый теперь запах. Так мог пахнуть только собственный мир.
– Ну, открывай же! – крикнула Лила.
Мальчик дернул дверь. Она не поддалась. Он дергал еще и еще, но дверь не сдвинулась ни на миллиметр.
– Сделай что-нибудь! Мы ведь уже почти дома! – у Лилы на глазах вдруг выступили слезы.
– Да я делаю! Не открывается!
Он собрался с силами, уперся и потянул дверь так, что хрустнули суставы.
Ничего не выходило.
– Подожди… – Пашка вытер пот, встряхнул резко заболевшие руки. – Я сейчас отдохну и еще…
Но что-то ему уже подсказывало, что сдвинуть дверь руками он не сможет. И от этой мысли стыло сердце.
Пашка взглянул на небо. Оно было почти черным, свет едва прорывался между нависшей массой туч и линией горизонта.
Он все же попробовал. Весь собрался, сосредоточился, крепко ухватил пальцами за край двери…
И вдруг она распахнулась сама.
В проходе стоял Корнеич.
– Успел… – облегченно вздохнул он, глядя на ребят. – Слава солнцу, успел. Уходите отсюда быстро.
Он с тревогой взглянул в небо.
– Ну, что? – Пашка глянул на Лилу. – Идем. Хочешь – иди первая.
– Да, – кивнула девочка. – Спасибо."
"В дверном проходе клубился синеватый туман, в котором ничего не было видно. Лила шагнула в него – и словно исчезла.
Пашка обернулся на Корнеича.
– А вы? Идете с нами?
– Я остаюсь, – ответил старик, и лицо его было необычно суровым. – У меня тут еще неоконченные дела. Иди, не бойся за меня.
– Там еще остались люди… – неуверенно проговорил Пашка.
– Я знаю. Именно о них я и собираюсь позаботиться.
– Ладно… – Пашка набрал в грудь побольше воздуха – и решительно шагнул в клубы тумана.
…Сначала он ничего не увидел. Но потом глаза привыкли к темноте.
Это снова был подвал – сырой и очень старый.