Почему – разумеется, бог весть, но настрой начальника курса Виталий уловил совершенно точно.
– Ладно, Шебалдин, ответ принят. Экзамен вы, без сомнения, сдали. Оценку и финальную сумму баллов узнаете завтра, вместе со всеми. Можете идти.
– Благодарю, господин контр-адмирал!
– Аллюр три креста! – усмехнулся экзаменатор.
Этой фразой он обычно завершал лекции и давал понять курсантам, что пора спешить из аудитории на перерыв.
Виталий браво развернулся, сошел с помоста, у выхода на всякий случай застыл по стойке «смирно», ненадолго, секунды на три, и лишь потом толкнул тяжеленные двери.
Перед аудиторией маялось десятка полтора сокурсников.
– Ну, как? – метнулся навстречу Мишка Романов, самый нетерпеливый.
– Три креста! – Тон у Виталия был, как и у всякого уже сдавшего экзамен, немного снисходительный, но больше полнящийся облегчением.
Дверь аудитории снова приоткрылась, и в коридор выглянул дежурный малек с планшеткой.
– Романов! – громко объявил он.
– Ну, – выдохнул Мишка. – Я пошел!
– Ни пуха! – хором произнесли практически все присутствующие, в том числе и Виталий.
Мишка, очень похожий на ныряльщика перед погружением, скользнул мимо малька в аудиторию. Дверь тотчас закрылась.
Виталий, сопровождаемый завистливыми взглядами, направился к лестнице.
«Только бы консультанты не срезали, – подумал он с легкой тревогой. – Только бы не ниже четыре-девяноста…»
Срезать десятые и сотые консультантам вроде бы не с чего, с вопросами Виталий разобрался бодро и уверенно. Но поди угадай – что кроется в головах этих звезднопогонных шишек? Особенно у незнакомого, который сидел в самом углу, причем в общевойсковом мундире.
Если Виталий сумел произвести на консультантов благоприятное впечатление и наберет вожделенные четыре-девяносто, у него, пожалуй, даже есть шансы оказаться в итоговой двадцатке и попасть в разведку, куда стремится каждый будущий пилот с первого дня обучения.