Хиван

Вак, как и огонь, бывает добрым и полезным, а бывает злым и мстительным. Одна его ипостась - грозный Ээбе, насылает на людей за грехи засуху, пожары, молнии, лихорадку и насильственную смерть. Другая - благой Барвако, дарит людям тепло, свет, любовь, радость и плодовитость. И хавийя равно почитают обоих.

- В каждом человеке есть немного божественного огня. И каждый чуть-чуть Ээбе, и немного Барвако! Важно не перепутать: доброе лицо обращать к своим близким, а строгое - к своим недругам!

- Так этот Ээбе, он получается дьявол? - попробовал хоть что-то понять в этой религиозной мешанине Иван.

- Нет, конечно! Но то есть он дьявол, но только тут он другой почему-то, - запуталась Радка. Она даже замолчала на какое-то время. - Ну, Господь же тоже сердится и карает нас за грехи. Он послал ангелов сжечь Содом и Гоморру, а до этого египтян наказал. Это просто как бы другое лицо Бога.

На этом теологические изыскания чешки закончились, и она вернулась к излюбленной теме - о своей семейной жизни и своих планах на ближайшее будущее.

Решив для себя, что логика не является сильной стороной его попутчицы, Забелин окончательно оставил попытки перенаправить разговор в продуктивное русло, сосредоточившись на текущих проблемах, главной из которых была необходимость кормить медвежонка. При попытке освободить вторую руку он чуть не улетел за борт. Кое-как, с помощью девушки он смог приспособиться удерживать левой рукой и Жирха, и бутылку с молоком.

Наконец, ближе к обеду прибыли на место.

Стойбище главного койса бади-адэ располагалось в пологой ложбине, на берегу небольшого водоема.

Иван затруднился с его классификацией: то ли крохотное озеро, то ли большая лужа. Метров двести в самой широкой части. Вокруг него без определенного порядка были разбросано несколько десятков овальных низеньких хижин три на пять метров, крытых шкурами и соломенными циновками. Чешка поспешила пояснить, что поселение такого типа называется херада, а ""юрта"" - акаль. В одном месте на берегу было оставлено довольно обширное свободное пространство. Рядом виднелось уже знакомое Ивану глинобитное сооружение - тало. По периметру херада была обнесена живой изгородью из различных плодоносящих кактусов и не менее колючих степных кустарников.

Чуть в стороне под присмотром моторизированных пастухов паслось огромное стадо крупных и в чем-то неправильных лам. К огромной радости Ивана, у пастухов были четвероногие помощники - довольно крупные собаки непонятной породы.