Гортанный голос на ломанном английском потребовал поднять руки и подойти:
- Hand ub and com here!
Руку свежеиспеченный покойник поднял только одну, да и то для того, что бы прикрыть глаза от слепящего света, на другой недовольно ворочался медвежонок. ""А вот и свет в конце тоннеля!"" - даже обрадовался Иван узнаваемому образу - хоть какая-то определенность. И осторожно зашагал вперед, знакомиться с чертями. А куда денешься с Того света? Да и любопытно стало. Вот только свет в глаза - ну не черта ж не видно. Он споткнулся на последней ступеньке и еле удержал равновесие.
- Move, move.
Иван покосился через плечо. Черт, как и ожидалось, был худым, черным и кучерявым. Правда, рожки из под берета не торчали, да и нос был вполне человеческий....
- Move, move! - повторил черт, сопроводив слова чувствительным тычком под ребра.
- Фийри! Вуксу лияхай хиван!3 - удивленно произнес кто-то со стороны слепящего луча.
- Иван, Иван! - подтвердил Забелин, пытаясь упокоить недовольно орущего и ворочающегося медвежонка.
Черти горячо заспорили на своем лающе-гортанном языке. Особенно часто звучала фраза ""табабараха хиванка""4. Судя по всему, их было двое. Потом стоящий сзади быстро и профессионально обыскал Ивана. Кинжал с головой медведя и нагайка, вызвали целый шквал эмоций. В голосах послышалась удовлетворенность. Черти явно о чем-то договорились.
"Тощий черт тоже включил фонарь и засеменил куда-то в темноту. Луч фонаря шарил по песчаной равнине, поросшей редкими кустиками. На мгновение луч осветил крупного варана, бросившегося наутек.
- Он каадан! Ва кунтада. Ваё хиванка5.
Иван взял бутылку, которая оказалась пластиковой. С трудом открутил пробку - мешал медвежонок. Принюхался, а потом и отхлебнул немного. ""Ну точно, молоко, или даже скорее сливки!"" - обрадовался он. Вкус немного необычный.