На Тоху, который явно успел не слабо подраться, пока остальных брали внизу. И который так трепетно не отходил от друга. На Славу, - как всегда, спокойного, которому тоже сегодня очень немало пришлось пережить, особенно учитывая, что на нем были девчонки…
Их лица спокойны. Ни одного возмущения. Никакого недовольства. Они рады, что нам все удалось. И еще шутят, пытаясь подбодрить Катю, которую и так сегодня трусит, да еще она и оказалась в практически незнакомом обществе. А ведь все это им было совсем не нужно…
- За вас, парни, - тихо говорю я, медленно поднимая свой стакан.
- Не говори хер… глупостей, - перебивает меня Андрей, вовремя поправляясь, глядя на Катю. – Мы все - одно целое! Каждый по отдельности, конечно, тоже немало стоит, но что-то по-настоящему серьезное мы можем сделать только так!
- Спасибо вам, - кажется, на мои глаза начинают наворачиваться скупые мужские слезы.
- Было бы за что! – фыркает Антон, а Слава полностью повторяет его звуки, поддерживая и соглашаясь.
- За это, - киваю я, понимая, что окончательно расплавляюсь. – За наше одно целое! На всю жизнь!
- За нас! – хором повторяют они все вместе, и мы тихонечко чокаемся, прикрыв стекло пальцами. Ну, чтобы звук никого не потревожил.
- И за счастье, которое я обрел, - добавляю я уже на втором тосте. – За Катю! – привлекаю ее, краснеющую, к себе. И правда, - о чем еще мне мечтать? Такие друзья и любимая! Все вместе, все рядом! Что может быть лучше! Реально, я просто самый счастливый человек на свете! Ну, разве что еще и Бурин.
- За тебя, Катюш! – соглашаются парни. – Попробуй только его плохо любить! Если узнаем, - а мы узнаем, по глазам увидим, - придется прийти и научить тебя, как это правильно делать!
Вот же, Карин! Ему бы только кого-нибудь любви учить!
- А если серьезно, то мы очень за вас рады, - Андрей становится на удивление серьезным. – Ты прости нас, котенок, если что. Мы бываем грубыми и вообще иногда ведем себя, как идиоты.
"- Вы самые лучшие! – шепчет мой котенок, из глаз которой уже потекли слезы. – Спасибо вам. За все…
- Э-э-эй! – строго грозит голосом Тоха. – Сырость не разводить! Кто же на днюхе плачет! Выпьем-ка за то, чтобы у нас никогда не было ни единого повода для слез и грусти!
- Кроме счастья! – тихо добавляет Катя, размазывая слезы и тушь по щекам.