Стиснув руль и губы, сглатываю «сироту». Мы не раз срались из-за этого. И как бы Рязанцева ни старалась меня убедить в том, что на самом деле она так не считает, ее родители крайне доходчиво мне объяснили, что я не достоин их дочери. Автомеханик-сирота с голой задницей. Что я могу предложить их семье, где глава семейства – главный подрядчик по строительству дорог всей Московской области. А у меня, как в старой поговорке: как у латыша – только хуй и душа. Ну и в довесок родительская хата, и та наполовину сестренке принадлежит.
– Ей восемнадцать, – уточняю. – Она со стороны новосибирских родственников.
– А что она делает в твоей квартире? И почему ты не потрудился мне о ней рассказать? – вопросы-претензии сыпятся из Рязанцевой зыбучим песком.
– Сонь, смею тебе напомнить, месяц назад мы расстались. Ты серьезно считаешь, что я тебе что-то должен?
– Это ничего не меняет! – вскрикивает София. – Ты прекрасно знаешь, что я ни с кем, кроме тебя, не сплю!
Я знаю, да. И у меня за чертовых два с половиной года никого кроме нее не было.
Месяц назад мне надоело быть мальчиком по вызову. Да и Соня сама прекрасно понимает, что у наших отношений нет будущего. Ее будущее уже расписано по минутам, мое же на данный момент не сильно отличается от блужданий ежика в тумане.
Так что я облегчил ей задачу и послал Рязанцеву сам, пока она тянула меня за яйца как кота за хвост.
Мы расстались. Это было правильным решением.
С Соней мы познакомились на гонках. Я отчетливо помню тот день.