Я испытывала искреннюю благодарность и понимала, что он прав. Алекс гуляющий, непостоянный, гнусный тип и лучше забыть его. В этом плане мы с Антоном совпадали во мнениях. Но мой брак с незнакомцем он не одобрил, назвав это очередной детской глупостью. И, когда я объявила о том, что собираюсь за Романова замуж, он покрутил у виска. Мы крупно поссорились. Он говорил, что это как взять и разрезать ножницами швы, которые только что доктор так тщательно и аккуратно наложил, спасая мне жизнь. В общем, мы конкретно разозлилась друг на друга.
Почему Антон помогал мне? Я ему нравилась. Но не так, как нравится женщина мужчине, а чисто по-человечески. Я потеряла родителей, сестру, жизнь. Я ввязывалась в одну неприятность за другой, а ещё умудрилась влюбиться в Глазунова. Бельский меня жалел. Он знал своего друга и, так как у него самого, кроме работы, ничего в жизни не было, хотел для меня счастья. И, как любой упертый мужик, управляющий людьми, Антон считал необходимым уберечь меня от Алекса, которого слишком хорошо знал.
— Зачем тебе раз за разом испытывать это дерьмище? Я видел замужних женщин, которые бросали семьи и ползали перед ним на коленях, умоляя встречаться с ними.
— А он? — мне было неприятно говорить о Глазунове и его женщинах.
— А он отворачивался и уходил. Живи ты нормальной жизнью. Познакомься с хорошим парнем. Роди детей. Вернись на учебу. Найди работу. Не нужен он тебе.
— Ты не понимаешь, я люблю его. Я дышать без него не могу.
— А ты думаешь, мне было легко, когда я жену свою под лучшим другом обнаружил? Тоже дышать не мог.
— Но ты же до сих пор к ней неравнодушен.
Антон в тот момент отгородился, а я сказала, что отдам ему все деньги, когда смогу вернуться к жизни. В общем, мы совсем разошлись.
И встретились только сейчас, на этом сумасшедшем поле боя.
Усилием воли я отворачиваюсь от Глазунова и, присев на корточки, утешаю мужа.