Наш попутчик, помятый мужик лет сорока, пытается угодить Ленке, кидаясь помогать. А я, неудовлетворенный и злой, как стадо бизонов, искоса наблюдаю за ними. Как же всё бесит.
Ленка выглядит загадочной и милой. Зардевшись, она приглашает сесть рядом. Воронцова улыбается и смотрит на меня восторженными, широко открытыми глазами. Совсем ещё молоденькая. Особенно без косметики. С таким чистым и светлым лицом ей больше восемнадцати и не дашь. И после наших предварительных ласк её поведение окончательно изменилось. Стоило поцеловать девчонку по-взрослому, и она растаяла.
А я, хоть и покурил, ощущаю раздражение и дискомфорт из-за того, что нас с ней так вероломно прервали. Чувствую себя полным дебилом, голодным и злым идиотом, мечтающим присунуть.
Сажусь, а она тут же льнёт ко мне, нежно положив подбородок на плечо. Прижимается. Странные существа эти бабы, мы же даже ещё не переспали толком, а она уже наверняка напридумывала всякого и свадьбу нашу запланировала.
Но только от этого не легче. И даже немного не по себе от явных проявлений симпатии. Я в отношениях последний раз в одиннадцатом классе был, ну я тогда за ручку с девочкой подержался, духи ей подарил с жасмином, а она меня на одноклассника Ромку променяла. С тех пор я с романтикой завязал. И, честно говоря, заваливая Ленку на спину, не сильно-то задумывался, что для неё это ну офигеть какое событие.
Тянусь за кружкой чая, делаю большой глоток.
— А вы молодожёны? — неожиданно спрашивает попутчик-фуфел.
— Нет ещё, — загадочно вздыхает Хелен.
Эм-м. Дальше моё лицо меняет свое выражение. И в купе становится душновато. Я же говорю: маленькая она ещё и совсем-совсем дурная.
Спорить при чужом мужике я не буду. Мне жена, а уж тем более дети — не нужны вообще. Я не из того теста. Сам по себе. Существуют такие звери — волки-одиночки. Они могут уйти из стаи для того, чтобы создать свою, либо по причине изгнания.