Ярослав потрясающе притягателен. Нет, он вовсе не был красивым, но есть в нем что-то манящее, опутывающее, притягивающее. Пшеничного цвета волосы постоянно находились в творческом беспорядке. Мощное поджарое тело с множеством разнообразных тату, сильные жилистые руки с проступающими венами и на фоне всего этого ухоженные, аристократические, музыкальные пальцы, которыми брат умело перебирает струны и выдает потрясающую музыку.
– Я не хотела сюда ехать, - с вызовом бросаю ему.
– Не хотела бы – не поехала, - хмыкает он.
– Ты же знаешь, что наши родители настаивали, чтобы мы поехали вместе. Не я виновата в том, что им взбрела в голову идея сблизить нас.
Ярослав протянул вторую руку и провел костяшками пальцев по моей щеке:
– У меня есть несколько идей, как нам можно сблизиться, - горячо прошептал на ухо.
По коже пробежала дрожь, заставив напрячься все тело. Я слишком хорошо помню губы сводного брата. То, как они мягко, но уверенно ласкали меня. Больше всего на свете я бы хотела вернуться на два месяца назад и вновь ощутить их вкус на губах.
– Ясно. Значит, сама доберусь, - вырвала руку из цепкого захвата.
Я развернулась и решительно направилась к двери. У меня не было плана, я понятия не имела, как выбраться отсюда и попасть домой. Моей единственной целью было поскорее сбежать.
Я так и не успела открыть дверь. Сильное тело снесло меня с намеченного пути и, развернув, припечатало к стене. Ярослав заломил мне руки за спиной и спросил надрывно:
– Скажи, ты часто вспоминаешь нас? - я видела, что он на грани, что брата переполняет злость и ненависть.
Я так и не поняла, чем заслужила такое отношение, но разбираться уже бессмысленно.
– Нет никаких нас, Яр! - бросила ему и сильно закусила губу.
– Я больше так не могу. Уезжай. Исчезни. Ты рядом и это уничтожает меня, - голос Яра хрипло гремел надо мной.
Его ломало. Я видела, как лицо брата скривилось в гримасе.
Ярослав не сводил взгляда с моих губ, его грудь ходила вверх-вниз, рвано хватая воздух.
– Уезжай, Наташа, - сказал настойчиво, сильнее сжал мои руки, и я прошептала:
– Я не могу.
Или не хочу.
С глухим стоном Яр опускает свои губы и целует меня. Я не могу сдержать ответный стон предвкушения и наслаждения. Где-то на задворках мелькает мысль о том, что это неправильно.