Буду кормить рыбок на дне местного Лимана.
Глава 24 Самый что ни на есть брат
Всю ночь ворочаюсь на кровати. То простыня колется, то жарко, то по телу будто стадо блох пробежало и разогнало чесотку. Как вату катаю события вчерашнего дня и нашу близость. В поле! Дикость!
Потрясающая, невероятно сладкая, сводящая с ума, вынесшая меня за границы вселенной, дикость. Вспышки, моменты, касания, трение тел, царапины на моей нежной коже от его щетины. Поцелуи, мои стоны, его нежные слова и песня. Ох уж эта песня, которая дала старт этой гонке.
Провожу подушечкой большого пальца по губам, размазываю вкус, который впитался в кожу, смешался с моим запахом, запечатался. Прикрываю глаза и тихонько постанываю. И как держаться рядом с ним теперь? Куда бежать, где спрятаться?
Не смогу игнорировать - уже понятно, хоть отпирайся, хоть нет. Он - буря. Сносит всю ментальную защиту, как закрыться от него?
Кручу эти мысли до самого утра.
"Смотрю на стол, на котором стоит букет диких ромашек и распространяет аромат. Туманов, рвущий ромашки в поле - что-то за гранью фантастики. Он городской парень, который-то и в поле наверняка оказался впервые, поэтому букет - символ того, что все изменилось.
Засыпаю, только когда начинает светать, часа четыре утра, не больше.
Что ты делаешь со мной, Туманов? Уезжай, пожалуйста.
Нет.
Останься хотя бы на день, на час. А лучше навсегда. Поселись под моей кожей, внутри меня, по-другому не выживу.
Со злостью срываю с себя простыню, надеваю шорты и футболку. Не могу больше лежать и крутить мысли на репите. Выхожу из дома и машу бабушке, которая как раз вышла из дома, и бреду через огороды к небольшому утесу, с которого можно спуститься к морю.
Местные тут не особо любят плавать. Мелко. Детворе - самое то, а взрослые больше на берегу тусят, жарят шашлык, загорают. В раннее время тут можно встретить только редких рыбаков. И вдали, на косе, парни обычно катают на виндсерфе. Дауншифтеры. Ни забот, ни проблем. Один день - вот и вся жизнь. Ипотеки, кредиты, брачные договора, офисная работа - слова для них из прошлой, серой жизни.