Передаю инструмент парню, а сам сажусь на заднее сиденье и затягиваю туда сопротивляющуюся Наташку. Спереди сидит какой-то тип, который здоровается с нами. На заднем сидении восседает парочка, которая даже не прекратила вылизывать друг друга.
Наташа сопротивляется, не хочет садиться мне на колени.
– Да хватит брыкаться, как кошка дикая!
Усаживаю ее сверху на себя и понимаю, что это ошибка. Очень-очень большая ошибка.
Платье поднимает вверх, практически доходя до трусиков, полностью оголяя загорелые сексуальные ноги.
Петяй везет нас по ухабам, машину трясет, и Наташа подпрыгивает на моих ногах. Из-за этого трения в штанах становится тесно. Девушка, будто почувствовав это, впивает ноготки мне в шею, закусывает губу и сводит вместе колени, по которым моментально бегут мурашки.
Ох, черт!
Откидываю голову на подголовник и закрываю глаза.
Получается откровенно плохо. Я дышу ею, аромат заполняет легкие, вносит сумбур в больную голову, сердце в груди колбасит так, что перебивает басы, наваленные Петькой в машине.
Держусь из последних сил, хочется разложить Наташу прям тут, накрыть собой, вдавить в сиденье и выбивать из ее горла хриплые стоны.
Да твою мать! Тормози, Туманов, унесло тебя не по-детски.
Питер останавливается, и Наташа вырывается из рук, открывает дверь и практически падает за землю. Я подхватываю ее и не даю грохнуться на пятую точку. Девчонка все равно вырывается и убегает, теряю ее из вида.
Петя сует мне в руки гитару и зовет за собой.
У костра собралось прилично народа, разбились по небольшим группам. Мы подошли к уже знакомым парням, которые сидят на том же самом месте, что и утром. Они вообще уходили отсюда?
Здороваюсь со всеми. Встречают приветливо, но оглядывают с интересом.
– Ты играешь? - спрашивает Стас, кивая на гитару, а я оглядываюсь по сторонам в поисках маленькой засранки.
– Угу, - отвечаю неохотно и падаю на песок.
– А сестру чего не привез? - спрашивает расслабленно и протягивает мне стакан с чем-то. Я забираю его.
– Сестру… - не отвечаю ничего, ищу Наташку.
Цепляюсь глазами за белый сарафан и загорелые ноги. Стоит босая в песке, болтает о чем-то с девчонками, в руках такой же стакан, как у меня.