Заклинание останавливало разложение и придавало мёртвой плоти видимость жизни, но не могло скрыть едва уловимый аромат тлена.
– Гнилой слизняк… – процедил я, обратившись к трупу.
А Михель ведь предупреждал, когда я приехал, чтобы осмотреть владения перед официальной передачей их Вейрам.
“Господин, этот Лудде – сплошная головная боль. Ничего не делает, только девок на конюшню водит”.
А я отмахнулся! Решил, что старик просто брюзжит."
"Труп безмолвствовал, но его смазливое лицо, сохранённое магией, словно насмехалось надо мной.
– Надеюсь, ты сдох в муках, – прошипел я, поддавшись вперёд. – Думал, что сможешь безнаказанно забраться в постель чужой жены? Или она сама пригласила тебя?
Экипаж подпрыгнул на очередной выбоине, и безжизненная голова Лудде качнулась, словно кивая в ответ. Это вывело меня из себя окончательно. Злость душила, сжимала горло раскалённым обручем.
– Кем бы ты ни был, дерьмо собачье, я докопаюсь до правды, – пообещал я бездыханному телу.
Ярость затуманила разум. Жар поднимался от живота, распространяясь по всему телу. Я не мог дышать. Я не мог думать. Перед глазами встала картина: эти наглые руки касаются Анны, эти губы целуют её, шепчут нежности…
Не помня себя, я резко подался вперёд и с силой ударил сапогом по ногам трупа.
– Ублюдок! – прорычал я.
По телу Лудде пробежала рябь. Магический кокон, удерживающий труп в целости, угрожающе задрожал. Тонкая плёнка энергии, видимая только магическому зрению, пошла трещинами, словно тончайший лёд под тяжёлым сапогом.
– Проклятье! – я мгновенно отрезвел, осознав, что натворил.
Ещё мгновение – и кокон лопнет, выпустив наружу все запахи и процессы разложения, которые он сдерживал.
Я лихорадочно вытащил из кармана жилета серебряный медальон с руной стабилизации и прижал его к крупнейшей трещине в магическом коконе.
– Идиот, – процедил я, откинувшись на спинку сиденья. – Безмозглый, несдержанный кретин.
Глава 23.
Глава 23
В город мы въехали поздним вечером.