Мужик ввалился следом, отряхивая снег с грязной телогрейки.
– Ты что себе…
Договорить он не успел. Я схватил его за ворот и с размаху прижал к бревенчатой стене. Старые, трухлявые брёвна тут же затрещали.
– Где она? – процедил я. – Что ты сделал с Анной?
Страх, наконец, прорвал алкогольную пелену. Глаза мужика расширились до предела, белки пожелтели, он забился, отчаянно хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.
– Я… я…
– Говори! – рыкнул я, и в этом рыке уже явственно слышался скрежет и гул, чуждый человеку.
"– Хорст… меня зовут Хорст, – забормотал мужик. – Я… я… Меня нанял её кучер. Чтобы перевезти через перевал…
– Продолжай, – прошипел я, почувствовав жгучую боль – кожа на руках начала темнеть и покрываться мелкими, твёрдыми пластинками.
Хорст трясся как осиновый лист на ветру, его глаза метались по тёмной избе, словно искали щель, лазейку к спасению, но находили лишь убожество и страх.
– Я… я не довёз её до города! – выпалил он. – Оставил в снегах! На северном склоне перевала! Город совсем рядом, я думал, она дойдёт…
– А вещи? – мои пальцы, теперь уже больше похожие на когти, впились ему в горло.
Хорст захрипел, его лицо побагровело.
– Я… взял…
Я ослабил хватку, и мужик судорожно вдохнул, закашлявшись.
Холод ярости заполнил моё существо. Я чувствовал, как дракон внутри меня пробуждается, рвёт путы человеческой плоти.
– Значит, ты не только бросил беззащитную девушку посреди снега, так ещё и украл её вещи…– произнёс я сквозь зубы, которые начали удлиняться и превращаться в клыки.
Хорст смотрел на меня расширенными от чистого, немыслимого ужаса глазами. Он видел, как моё лицо вытягивается, как кожа темнеет и покрывается переливающейся в огне очага тёмной чешуёй…
– Что… что ты… за тварь?
Ответом ему был рёв. Низкий, гулкий, наполняющий избу до самых стропил.
Я больше не мог и не хотел сдерживать дракона. Трансформация накрыла меня – быстрая, яростная.
Кости ломались, мышцы набухали, разрывая одежду. Тело росло, распирая хлипкие стены, ломая потолочные балки. Крыша дома с треском провалилась внутрь, брёвна разлетелись щепками под напором увеличивающегося драконьего тела. Крылья, огромные, кожистые, с прожилками, как у летучей мыши, с грохотом развернулись, сметая остатки жалкого строения в облако снега и щепок.
Хорст дико кричал, пытаясь отползти по снегу. Однако моя мощная лапа накрыла тщедушное тельце.