Неудобства? Неудобства?! Вот уж действительно! Защищать себя от клеветы, раскрыть истинные намерения кузины – это уже считается неудобством?
Впрочем, о чём я вообще говорю? Семья Вейр, как верно было сказано, настоящее крысиное гнездо!
– У нашей семьи есть небольшой домик на севере, – продолжил отец всё тем же ровным, бесстрастным тоном, будто озвучивал план на выходные, а не решал судьбу своей дочери. – Отдалённое, уединённое место, в котором ты сможешь жить. Что скажешь?
Что скажу? У меня наконец-то соизволили спросить мнение? Вот только глядя на уже собранные вещи, я прекрасно понимала – решение принято без меня и за меня.
Пусть катится к чертям собачьим!
– Мне нужна официальная бумага! – выпалила я, едва сдерживая рвущуюся из груди ярость. – Нотариально заверенный документ, подтверждающий, что дом, о котором вы говорите, будет принадлежать мне, и только мне!
На долю секунды лицо отца дрогнуло.
– Если вы откажетесь предоставить такую бумагу, я прямо сейчас побегу к властям и расскажу им всё, что здесь произошло! – продолжала, не давая и шанса возразить. – И поверьте, вы меня не остановите!
Я пошла ва-банк. Решилась на отчаянный шаг. Угрозами и шантажом выстлана моя дорога к свободе.
Кроме того, в груди теплилась надежда, что в этом чёрством, бездушном человеке ещё осталась хоть капля любви к своей дочери, и он не станет стирать мне память…
Глава 7.
Глава 7
Отец ухмыльнулся. Он стоял у окна, сцепив руки за спиной. Холодный, сухой, равнодушный, казалось, ко всему.
– Похоже, ты начала понимать правила игры, – едва слышно произнёс он. – Что ж… Будь, по-твоему. Джеймс! – комната наполнилась эхом властного голоса.
В следующее мгновение дверь бесшумно отворилась, и на пороге возник слуга.
– Пошли за Адольфусом Харлоу. Немедленно!
Слуга поклонился и поспешно удалился.
Гнетущая тишина заполнила помещение, точно густой туман. Отец продолжал стоять у окна, глядя в темноту за стеклом, а я сидела, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть момент моей маленькой победы.
Он согласился!
Взгляд упал на собранные чемоданы. В них – вся прошлая жизнь Анны, которая теперь стала моей. Может быть, мне всё же дали шанс написать собственную историю?
Прошло около часа.