Думаю, нам стоит быть честными друг с другом, иначе, - Саша села и осмотрелась, - кому нам еще доверять, как не друг другу?
— Мне сложно говорить об этом и даже страшно, поскольку вы никак не поднимаете эту тему…
— Какую тему? – Сашу начало раздражать это вот поведение окружающих, когда они, прежде чем конкретно говорить по вопросу, долго «жуют» какие-то совершенно ненужные фразы.
— О вашем отношении ко мне, - как-то слишком быстро выпалил Василий, словно боялся, что если затянет, то не сможет сказать это потом.
— О чем? – Саша чуть не подавилась горячим кофе, но потом подумала, что, скорее, всего мужчина о деловом отношении…
— О моем предложении. После того, как ушли гости… эти… князья… понимаете, я испугался, что вы пойдете у них на поводу. Ведь сейчас у вас нет совершенно никакой необходимости выходить за Романа.
— А почему вас это так беспокоит? – быстро спросила Саша, понимая, что Василий что-то знает. И возможно, он сейчас сидит перед ней, как спаситель, которого она вообще не принимала всерьез.
— Потому что вы обещали мне подумать, но сами так больше и не начали разговора… - он поднял глаза и внимательно посмотрел на Сашу. У нее мурашки по спине прокатились от этого взгляда. Неужели она о чем-то с ним договаривалась, но теперь это никак не проверить и не узнать, о чем был разговор.
— Василий, я, помнится, говорила вам, что прямо перед приездом перенесла тяжелую болезнь. И много всего из прошлого стерлось из моей памяти начисто. Допустим, я плохо помню и вас, и Романа, и даже Олюшку, которая жила со мной рядом безотрывно несколько лет.
— Я просил вашей руки, Александра. У вас и у вашего батюшки. Он обещал подумать, но не был против. Сказал, что ваше решение – самое честное в выборе мужа. Договор с Ясенскими был на словах, и вы им ничего не должны.
— Вы?.... – Саша замерла и почувствовала, как скрутило живот. – Вы делали мне предложение, и я была не против?
— Да, мы часто встречались, когда я с Прохором Данилычем приезжал в Москву. Мы ходили в театр, на разные спортивные мероприятия и даже на концерты.