Вы представляли меня, как своего хорошего друга…
— Но не жениха? – уточнила Саша, поскольку что-то в его словах никак не складывалось… «Олюшка… ведь она-то должна была увидеть, что между ними что-то есть. Ан нет. Она сама сейчас волочится за ним. А может Ольга, поняв, что я забыла напрочь все на свете, пытается отбить Василия? Тогда почему он к ней совершенно холоден?» - проносилось в голове, но никаких причинно-следственных связей она в этом не видела.
— Мы не торопились озвучивать наши планы, - кратко ответил Василий.
— Так, мне нужно пойти в постель. Завтра тяжелый день. Я обдумаю все. А вы найдете хоть какое-то доказательство того, что отец ответил вам на ваше заявление. Может быть есть какое-то письмо для меня? Посмотрите пожалуйста внимательно в его документах, возможно вы что-то пропустили… - Саша говорила мягко и тихо, боясь обидеть доктора.
— Я поищу, но не думаю, что найдется хоть что-то. После ухода вашего батюшки я перевернул вверх дном весь дом, ища хоть какие-то зацепки. Но не нашел ничего…"
"— Тогда, принесите то, что нашли. Даже если эти письма вовсе не касаются нашего с вами дела, - Саша встала и направилась к лестнице. Она уже приняла решение сказаться с утра заболевшей. Слишком много всего навалилось, чтобы излучать радость перед девушками.
45.
Видимо, организм еще раньше Саши, понял, что так дело не пойдет, и такими темпами нагрузки хозяйка этого тела просто свалится в постель с тяжелейшей и моральной и физической усталостью.
Проснулась Саша, как в самый первый раз в этом месте: от голосов, звучащих где-то вдали. Голоса Ольги, Матушки и Дарья шепотом спорили, что могло произойти, чтобы поднялась такая высокая температура.
— Если вы обо мне, то я здесь, - с трудом она разлепила глаза и почувствовала, как от света, бьющего из окна, заболела голова.
— Милая, ты не вышла к завтраку, и Софья пошла узнать почему. Вот так тебя и застала: всю потную, в бреду шепчущую что-то о муже, паровозах и детях. Ты напугала девушку так, что она до сих пор боится подниматься сюда, - матушка говорила очень уж тихо, видимо, боялась напугать своими рассказами дочь.