— Никогда не видела тебя раньше, а я сюда пришла еще при Прохоре Данилыче, Царствие небесное нашему хозяину, - не так громко, но уверенно ответила Надежда.
— Если наши гости услышат ваш базар-вокзал, то здесь останемся только я и маменька, потому что платить вам станет совсем нечем. Нам будет очень тяжело, а вам придется собраться и одним рейсом уехать черт-те куда, - Саша вошла в кухню, где возле плиты держались за одну кастрюлю две разъяренные женщины. Судя по тому, что головы их были растрепаны, а на плите не грелся еще даже чайник, они решили начать день «не с кофе», а с передела территории.
— Да она ведь как змея, душенька, - Дарья «включила» свою любимую пластинку «про угнетенную ее персону».
— Я больше повторять не стану, а днем сегодня проведем рокировку, - Саша собралась выходить, но обернулась и добавила: - И, кстати, да, с сегодняшнего дня никаких пирогов, конфет и сахара на столе. Говорить шепотом и уважительно! – закончила Саша и услышала, как за ней засеменили шаги Дарьи.
— Это чего это? Как это значит без хлебного-то?
— Так это. Сейчас мне некогда, надо делом заняться, коли разбудили. А у Василия сегодня работа начинается – лечение наших гостей.
— Неужто и правда больные оказались? – Дарья округлила глаза и принялась мять в руках передник.
— Вас тоже не мешало бы обеих понаблюдать, - ответила Саша и, пожалев, что не поставила кофейник на плиту, поплелась на третий этаж.
— Ну что там? Все решилось? – снова выглянула из комнаты Олюшка.
— Не совсем. Решили самых бесполезных кормить раз в день, чтобы сэкономить хоть немного, - совершенно серьезно ответила Саша.
— А-аа… а я не бесполезная, я вас учить дальше буду, - Оля вышла в коридор вся, продолжая внимательно смотреть на Сашу.
— Накинь халат, приходи ко мне. Неудобно, правда, без дивана или кресел. Ну, ничего, на полу посидим. Василий займется мамашей, а ты Софьей.
Оля не стала больше задавать вопросов и бросилась обратно в комнату.
— И как ты весь день ходишь в нем? Оно же тебе мало! – осмотрев ее, спросила Саша.
— Тебе кажется, - быстро отреагировала напарница и, присев рядом, решила быстро поменять тему. – Ну, и чему я буду учить Софью?
— Учить буду я, а доносить до нее будешь ты, потому что и матушка ее, и она сама считают меня девчонкой, да и серьезно не воспримут.