Столько вопросов, ответы на которые я никогда не получу. А потому просто продолжила гулять и наблюдать сквозь витые прутья заборов за садом по ту сторону.
А он был зимним – в самом невероятном значении этого слова.
Вычищенные дорожки, аккуратно подстриженные кусты и клумбы, усыпанные цветущими зимоцветами – редкими растениями, которые распускаются лишь зимой. И сверкают, словно покрытые инеем. И чем холоднее, тем ярче они светятся.
Идеалистическую картину нарушили стражники, которые перекрестив алебарды, стояли у ворот и не пускали женщину в потрепанном манто.
– Пустите меня! – взмолилась она. – Моя дочь пропала! Я должна сообщить об этом королю!
Странная дама. По идее, в случае похищения ей нужно идти в жандармерию, а никак не к его величеству.
– У вас назначена аудиенция? – холодно спросил стражник.
– Нет, но вы должны мне помочь! – в ее голосе звучала такая боль, которая не могла оставить никого равнодушным. Но стражник явно был из устойчивых… – Мою дочь забрал племянник короля, лорд Рейвенс.
От услышанного, я едва не споткнулась о собственный подол.
Сердце сжалось. Имя, которое я так старалась забыть, прозвучало, словно удар хлыста.
Сейчас, некогда блистательная фамилия звучала как оскорбление. Теперь она вызывало лишь презрение, ставшее всеобщим.
– Лорд Рейвенс – предатель родины, – жёстко произнёс второй стражник. – И все, кто был с ним связан, также.
Притом меня удивляла охота, с которой низвергли герцогский род даже не дожидаясь конкретных обвинений.
Женщина сжала руки в кулаки, но ее тон сменился на отчаянно просящий:
– Моя дочь ни в чём не виновата! Она просто… она оказалась рядом с ним!
– Миссис, не вынуждайте вызывать жандармов, уходите отсюда, – холодно произнес второй стражник.
Она больше не стала спорила, лишь развернулась и медленно пошла прочь. Я смотрела ей вслед, не в силах отвести глаз.
Поддавшись порыву, я побежала следом и догнала женщину на повороте."
"– Здравствуйте… – мои слова прозвучали тихо, но она услышала.
Женщина обернулась, и на мгновение я застыла, словно парализованная. Кровь застучала в ушах, а в груди разлился тяжелый жар. Я знала её. Хотела бы забыть, но не могла.
На меня смотрела женщина, которая была очень похожа на Лейлу.