Но вечером, — урчит в трубку, — Вечерком мы все наверстаем! Обещаю!
— Ты во сколько приедешь? — предвкушаю нашу встречу. Едва сдерживаю охватившую меня сладкую дрожь.
— К десяти. Раньше постараюсь, но не обещаю, — вздыхает.
— Я буду готова, — в моих словах очень много скрытых обещаний.
— Викусь, солнышко, как же я по тебе соскучился! Эти десять дней были пыткой. Без тебя свет не мил! — восклицает с запалом. — Если бы не партнеры, которые нагрянули, я бы послав все и всех, и уже бы зацеловал тебя до смерти… и не только…
— Вечером проверю, как ты по мне соскучился! — закусываю губу и закрываю глаза.
— Еще пощады будешь просить! — смеется.
— Не дождешься! Беги, решай свои вопросы с партнерами, — перед глазами уже стоит лицо Дениса, желание его увидеть становится непреодолимым.
— Ты тоже на работу сейчас?
— Нет. К Агате в школу. Мне надо ее увидеть! Соскучилась дико! На работу сегодня не поеду.
— Правильно, тебе отдых нужен. Поцелуй Агатку и от меня! Она у нас умница, вся в мамочку! — физически ощущаю его нежность, то, как сейчас искрятся его глаза.
— Обязательно!
— Люблю тебя, Викусь!
— И я тебя, Ден!
Послевкусием нашего разговора не дает насладиться шеф. На этот раз он присылает сообщение.
«Виктория, найди время сегодня!».
«Это приказ?» — печатаю с раздражением.
«Большая просьба».
«До завтра, Карим. Не могу сегодня».
Отправляю ответ, завожу машину и еду в школу к дочери.
Сейчас разгар занятий. Но я не могу ждать до вечера. Десять дней мы с дочуркой общались только по видеосвязи.
В школу приезжаю к середине урока. Нетерпеливо жду в коридоре. Разлука дается трудно. В последнее время мои командировки стали чаще, и каждый раз расставание с дочерью бьет по сердцу. Виню себя, что пропускаю важные моменты в ее жизни.
— Мама! — Агата замечает меня сразу. — Ты приехала!
Подхватываю дочь на руки и кружу с ней по коридору.
— Бусинка моя! Как я рада! — расцеловываю в пухлые щечки.
— Я думала, ты встретишь меня после занятий, а тут такой сюрприз!
— Ты как? Все нормально?
— Соскучилась! Очень хорошо, что ты вернулась! А в школе все хорошо! С Пашкой мы помирились. Он извинился, — дочь косится в сторону щуплого мальчика в очках, который наблюдает за нами, но усиленно делает вид, что копается в своей сумке.
— Отлично, что он образумился! Если еще раз посмеет обидеть, — хмурюсь…
— Нее, он хороший. Просто… вспыльчивый.