И вы уже прекрасно поняли, что я наравне с мужчинами принимаю решения и справляюсь с задачами, которые многим из вас не под силу. И прекрасно понимаю, чем вы собираетесь рисковать. Однако это не отменяет ни рода вашей деятельности, ни выдающегося ума. Рисковать самым ценным – будущим собственного рода – вы можете лишь в двух случаях.
– И каких же?
– Первое – если абсолютно уверены в своей правоте. Второе – если планируете отделаться общим обозначением проблемы, не вдаваясь в подробности. Полагаю, за столько лет вы мастерски научились обходить острые углы и лавировать даже в самых неоднозначных ситуациях.
Аргерцог замолчал и прикрыл веки, явно обдумывая сказанное.
– Будучи еще в герцогстве, после того, как к моему мужу нагрянули высокопоставленные гости, пять ходов не интересовавшиеся состоянием его молодой жены, я поняла, что ситуация с ним неоднозначная. А уж после общения с главным целителем королевской семьи только утвердилась в своих подозрениях.
– Поделитесь своими умозаключениями? – произнес аргерцог ровным тоном, словно бы уже понимал, что я на верном пути.
– У Его величества или же у всей королевской семьи есть какой-то долг в отношении рода Дарремского. Клятва, которая не дает королю возможности казнить Радана, пока тот сам не совершит определенные действия по отношению к королевской семье. Однако за все прошедшие ходы, несмотря на крайне неосторожное поведение, такие действия мой муж не совершал.
Я смотрела в глаза аргерцога и находила подтверждение в его взгляде.
– По закону любовница не имеет права заводить детей от герцога до рождения его наследника от законной жены. Поэтому Радана, увлеченного неподходящей девицей, спешно женили на бесприданнице, которая должна была углядеть в этом шанс на лучшую жизнь и безропотно рожать от неверного мужа.
– Я помню ваши слова о том, что лэдор Вальский является вашей семьей, однако смею снова просить оставить нас наедине. Так как собираюсь нарушить не одну клятву, данную королевской семье.