Это прям невероятно забавно выглядело.
Вот сидит напротив Неждана мужчина немалых лет в одежде, типичной для европейского мира варваров. И кушает из грубо сделанной керамической миски еду вполне себе обычными азиатскими палочками. Прихлебывая жидкую компоненту через край.
Неждана это веселило и немало поднимало настроение.
Не хватало только какой-то осьминожки в миске или летучей мышки. Но тут он поделать ничего не мог. Первые в здешних краях не водились, а последних, даже если и поймаешь[1], вряд ли заставишь есть этого человека.
— Чаю бы… — тяжело вздохнул парень, когда они завершили трапезничать.
— Что сие?
— Да травка особая, сушеная. Ежели ее кипятком залить да настоять — вкусу и аромату приятная, ну и бодрит еще. Ото сна поднимает. А если крепко заварить — крепит живот.
— И где такая растет? Покажешь?
— Далеко. В Индии али Китае.
— Где?
— Эм… — Неждан задумался. — Китай… это одно из слов для обозначения державы одной. Вроде той, что у ромеев. Она далеко на восход солнца лежит.
— Это у тебя тоже в голове всплывает?
— Так и есть. Словно вспоминаю. Будто знал сие.
— А отчего с Хань ясности нет?
— Человек слаб и несовершенен. — развел руками Неждан.
— Понимаю, — предельно серьезно ответил Вернидуб. — А почему Китай?
— Да кто его знает? Ты так смотришь на меня?
— Ты никогда не покидал здешних мест. Но знаешь так много о далеких странах. Это удивительно.
— Ты же сам сказал, что меня коснулся кто-то из Близнецов.
— Судя по твоей тяге к воде — Велес. Хотя я не могу о том точно сказать. Иногда мне кажется, что оба. Ибо твои речи о справедливости чужды тем, кто имеют с Велесу сродство.
— А так ли это важно? — спросил Неждан. — Кто-то из богов коснулся меня и порой дарует то или иное знание. Это нужно использовать для того, чтобы сделать жизнь наших родичей лучше.
— А вот это уже слова Велеса. — улыбнулся Вернидуб.
С этими словами они дошли до поля и замерли.
— Я так и знал! Прозевали! — воскликнул седой, подойдя ближе и тронув колосок. — Перезрел! Перестоял! Как его жать-то? Он же под серпом осыпаться станет.