— Эко на что замахнулся!
— У нас просто нету иного пути. Крепость ставить, дружину собирать да раса[2] выбирать.
— Не будет единства, — покачал головой седой. — Не выберут. Нет среди нас такого, кто всех старейшин медведей устроит.
— И не получиться их уговорить?
— Гостяту ты видел. Он неплохой человек. И хотя прислуживает роксоланам, все же заботится о своем роде. Как может. Но если начнутся уговоры, он только себя расом увидеть захочет. Мыслишь, что каждый иной старейшина пожелает иного?
— И что делать?
— Рас — это слишком сильно.
— А делали так?
— В былые годы. Старики рассказывали о том, что им говорили их старики, будто давным-давно у нас и князья имелись, и рас свой.
— У медведей?
— И у медведей, и у волков, и у прочих. Но то — дела старинные. Нам бы сейчас хотя бы одного князя кликнуть да дружину собрать.
Неждан молча кивнул.
В принципе — разумно. Осталось понять, кто этим князем будет. И получится ли с ним нормально сотрудничать.
Но главное — иное.
Главное — Вернидуб хоть и с тревогой, но благостно идею воспринял.
Неждан сидел — работал и думал.
Спокойно.
Прикидывая расклады.
А седой ведун внимательно, исподволь наблюдал за ним. За каждым его движением или ужимкой. Ради чего даже замедлился в работе.
— Ты словно считаешь что-то, — тихо произнес он, после вновь затянувшейся паузы.
— Да. Верно. Пытаюсь понять, сколько железо и трудов надобно сделать, чтобы дружину добро снарядить. Та же броня кольчатая многие дни и недели труда сожжет. Отчего даже десяток ратников в нее не одеть за год. Если же князь соберет пять десятков… я своими силами и за десять лет их в броню не облачу. А там ведь копья, дротики, топоры боевые, ножи… столько всего делать.
— Добро, — кивнул с каким-то хитрым прищуром Вернидуб. — Мыслишь себя уже помощником тому князю?
— Странные вопросы ты задаешь, — буркнул Неждан.
Вернидуб широко улыбнулся.
— Но и их из кости можно сделать. Увязывая.