Они росли и множились, испуганные животные рванули в обратную сторону, а за ними начали бежать и люди. Кажется, эльфы тоже отступали. Когда грохот утих, мы обнаружили, что армии разделены Разломом, стороны которого соединяет естественный перешеек. А на нём, сияя во всём своём великолепии, стоит Богиня. Её черты расплывались, словно окутанные ветром и туманом, но тем не менее её было видно всем, даже тем, кто находился здесь, в лагере. Одни говорят, она парила высоко в воздухе, другие уверенны, что она касалась ногами земли.
— Понимаешь, Дик, меня тогда не ранило. Я умерла, — и я рассказала ему свою версию произошедшего.
— Дик? — я с тревогой заглядывала ему в глаза, и не понимала, что творится в его мыслях.
— Мне жаль, что тебе пришлось это пережить, и я приношу извинения за то, что в какой-то мере послужил этому причиной. Моё глубочайшее почтение Верховной Жрице Богини, — и Дик встал передо мной на одно колено и склонил голову. Значит, я права, и с этим у них какие-то заморочки.
— Да какая из меня жрица, — горько хмыкнула я.
Дик вдруг поднял голову, посмотрел мне прямо в глаза и улыбнулся.
— Могу ли я, Родицит, некоронованный правитель человеческого народа, просить прекраснейшую и мудрейшую Верховную Жрицу с волшебным именем Маргарита разделить мою долю и стать спутницей моей жизни? — Родицит протягивал мне обратно то самое кольцо, которое я вернула ему на поле боя.
С визгом я кинулась ему на шею. Он потерял равновесие и мы, смеясь, повалились на пол. Дик целовал мне лицо, не переставая осыпать комплиментами. Из моих глаз текли слёзы, я обнимала его и отвечала на поцелуи. Объятия становились всё смелее, и в какой-то момент я заметила краем глаза, как колыхнулась ткань входа.