Женщина рухнула на свободную лавку, ее спутник склонился над ней. Одной рукой она держалась за грудь, второй слабо отталкивала его. Мужчина не обращал на это внимания и все лез к ней вплотную, что-то тихо и настойчиво твердя. Женщина отодвигалась от него все дальше, пока не оказалась на самом краю лавки.
Я нелюбезно отпихнул его в сторону.
— По-моему, она хочет, чтобы вы отошли подальше.
— А вы кто такой? — осведомился он пронзительным голосом. — Лекарь, что ли? Кто это такой? Приведите лекаря, быстро!
Он попытался меня оттеснить.
— Эй, ты! — я указал на здоровенного моряка, сидевшего за столом. — Возьми этого человека и отведи вон туда!
Мой голос был резок, как удар хлыста, и моряк вскочил на ноги, ухватил молодого господина за шиворот и аккуратно отволок в сторону."
"Я обернулся к женщине и посмотрел на ее идеально очерченные губки. Они были раскрыты, она изо всех сил пыталась вздохнуть, но у нее это не получалось. Глаза у нее были безумные и влажные от страха. Я подступил ближе и как можно ласковее заверил ее:
— Все будет в порядке.
Ее глаза уставились в мои и изумленно расширились — она меня узнала.
— Мне нужно, чтобы ты дышала, ради меня.
Я положил руку на ее судорожно вздымающуюся грудь. Кожа покраснела и сделалась горячей. Сердце колотилось перепуганной пташкой. Вторую руку я положил ей на щеку и заглянул в глаза. Они были как черные омуты.
Я наклонился достаточно близко, чтобы ее поцеловать. От нее пахло цветами селаса, свежей травой и дорожной пылью.
Я произнес его тихо, но достаточно близко, чтобы имя коснулось ее губ. Я говорил негромко, но придвинувшись так тесно, чтобы звук имени вплелся ей в волосы. Я произнес его твердо и решительно, темно и сладко.
И услышал вдох. Я открыл глаза. В комнате было так тихо, что я услышал бархатный шелест второго отчаянного вдоха. Я успокоился.
Она положила ладонь поверх моей, поверх своего сердца.
— Мне нужно, чтобы ты дышал — ради меня, — повторила она. — Это семь слов…
— Да, — сказал я.
— Ты — мой герой! — сказала Денна и сделала новый вдох, медленно и с улыбкой.
* * *— Чудеса, да и только! — услышал я слова моряка на другом конце комнаты. — В его голосе было что-то необычное. Клянусь всей солью, что во мне, я себя чувствовал как марионетка, которую дергают за ниточки.
Я слушал вполуха.