Вряд ли солдаты МакКлауда появятся здесь, так что преимущественно вы находитесь в безопасности в этом месте. Займите позицию вокруг этого холма и оставайтесь здесь, пока вы не получите другой приказ. А теперь шевелитесь!»
Форг хлестнул своего коня и взобрался на холм. Тор и другие члены Легиона сделали то же самое, следуя за своим командиром. Небольшая группа скакала через пыльные равнины, поднимая облако. Насколько Тор мог видеть, здесь не было никого другого. Он был разочарован тем, что их отстранили от главного действия.
Чем больше они скакали, тем хуже чувствовал себя Тор. Он не мог этого объяснить, но его шестое чувство подсказывало ему, что что-то идет не так.
Они приблизились к вершине холма, где находилась небольшая древняя высокая заброшенная башня. Что-то внутри Тора подсказывало ему оглянуться. А сделав это, молодой человек увидел Форга, который, к удивлению молодого человека, постепенно отдалялся от их группы все дальше и дальше. После чего Форг развернулся, стеганул своего коня и без предупреждения ускакал прочь.
Тор не понимал, что происходит. Почему Форг оставил их так внезапно? Крон позади него заскулил.
И как только Тор начал понимать, что происходит, они поднялись на вершину холма, добрались до древней башни, не рассчитывая увидеть перед собой ничего, кроме пустыря.
Но небольшая группа, состоящая из членов Легиона, вынуждена была резко остановить своих лошадей. Они все застыли от представшего перед ними зрелища.
Здесь, ожидая их, находилась вся армия МакКлауда.
Они угодили прямо в ловушку.
Глава четвертая
Гвендолин спешила по извилистым улочкам королевского двора, сокращая свой путь, пробираясь через встречающихся простолюдинов. Акорт и Фальтон несли Годфри позади нее. Гвен была решительно настроена добраться до целительницы как можно быстрее. Годфри не может умереть, только не после всего, через что они прошли, и, разумеется, не таким образом. Девушка представила себе, как лицо Гарета расплывется в самодовольной улыбке, когда он получит новости о смерти Годфри, но Гвен была намерена изменить исход.
"Когда Гвен свернула за угол и вошла на городскую площадь, где толпа стала чрезвычайно плотной, она подняла глаза и увидела Фирта, который все еще раскачивался на балке, с петлей, тесно сжавшей его шею, на обозрение прохожих. Она инстинктивно отвернулась. Это было ужасное зрелище, служившее напоминанием подлости ее брата.