Первый мужик тем временем, хрипло дыша, успел перевернуться на четвереньки. Или, точнее – на «третереньки»: на руку со сломанными пальцами клетчатый старался не опираться. Новик перевернул его ударом ноги и опять наступил на горло.
– Ты чего делаешь, парень? – хрипло поинтересовался один из бродяг. – Ты же его убьешь.
– А чего делать, – пожал плечами Зверев. – Я не убью – так он меня ночью зарежет.
– До ночи еще далеко. Или их выпустят, или тебя. Чего понапрасну грех на душу брать? Коли останетесь, так вечером, перед сном и задавишь.
– Ну не знаю… – Андрей почесал в затылке и отступил. – Ладно, до вечера подождем.
Новик снова прижался ухом к окошку на двери. Из милицейской комнаты доносилась ругань. То ли опять кто-то попытался с его оружием поиграть, то ли менты что-то поделить между собой не могли.
– Ты дурак, парень, и не лечишься… – начал приходить в себя тот, что в костюме. Клетчатый ничего говорить не мог, только хрипел. – Мы ведь пошутили просто… Сказал бы, что не дашь, и ладно.
– Так и я пошутил, – ухмыльнулся Андрей.
В отделении стало тихо. Либо стражам порядка надоело ссориться, либо они куда-то вышли. Новик глубоко вдохнул, крестообразно наложил руки на дверь, забормотал заклинание и резко развел ладони. Замок щелкнул, железная створка отошла на несколько сантиметров и замерла.
– Вот это да! – екнул мужик. – Кеш, ты глянь…
Зверев скользнул в коридор, защелкнул за собой дверь. Она тут же гулко содрогнулась:
– Эй, парень, ты чего? – громко зашептал мужик.
– Вор должен сидеть в тюрьме, – напомнил ему Андрей. – Так что не чирикай.
– Ах ты… – Дверь опять дрогнула. – Ну погоди. Земля круглая. Еще встретимся.
– Ты совсем дурак? – постучал пальцем себе по лбу новик. – Если мы еще встретимся, я же тебя убью на месте. Нафиг мне такие друзья?
– Ну погоди… – Мужик отскочил от двери и вдруг завопил во всю глотку: – Помогите-е-е!!! Убива-ают! Побе-е-ег!!!
– Точно убью, – сделал себе пометку в памяти Зверев.
"В коридор из дежурки выглянул монументальный Стас. Обнаружив праздно гуляющего арестанта, мент сдвинул брови и направился к нему. Андрей улыбнулся, вскинул правую руку, растопырив на ней пальцы. А потом резко махнул вперед. Грузик, под действием инерции выскользнув из рукава, описал короткую дугу и врезался тюремщику в горло. В висок новик бить не стал: череп ведь расколется – и труп. А на горле все мягкое – давится, срастается.