Зверев еще немного постоял, раздумывая, потом снял пояс, ферязь, закатал оружие в одежду, свернув ее подкладкой наружу. В войлочном поддоспешнике и шароварах он не очень напоминал здешнего модника и внимания особо не привлекал.
– Ладно, пошли. – Он сжал в кулаке ключи и решительно вышел из дежурки.
Двое ментов курили на крылечке, и новик, не дожидаясь вопроса, сообщил:
– Банзай, ребята. Стоило папе позвонить – и я сразу свободен, как птица.
Он сбежал по ступенькам, небрежно насвистывая, направился к «Опелю», издалека вглядываясь в салон.
Зверев подошел к водительской дверце, снова улыбнулся ментам и попробовал рукой ручку. Та поддалась. Он резко распахнул машину, кинул сверток в салон, сел внутрь, сунул ключ в замок, повернул, вдавил сцепление.
– Эй, ты куда полез?! Эй, парень!
Двигатель застонал, медленно проворачиваясь стартером, и новик резко пнул педаль газа.
– Не стреляй! Это же Петькина машина! – услышал он громкое предупреждение, тормознул, переключился, рванул вперед.
Пассажирская дверца раскрылась, тут же захлопнулась – преследователь споткнулся и покатился по асфальту.
Новик прокатился по двору, заехал за дом, вырулил на улицу, поддал газу… и ощутил прикосновение холодного ствола чуть ниже уха:
– Все, малыш, приехали. Тормози.
– Зачем? – пожал плечами Андрей и вдавил педаль газа в полик. – Дорога-то свободная.
– Тормози, говорю. Не то вентиляцию в башке сделаю.
– Нашел дурака. Мне четыре года за ношение оружия светит, еще лет пять-шесть – за четырех ментов, что я в дежурке оглушил, три – за побег, четыре – за угон… Всю жизнь в тюрьме провести? На хрена она мне такая нужна? Убьюсь сейчас лучше – и все дела.
"– Останови машину, не то сам сейчас по мозгам получишь.
– А кто за рулем будет? Светофор впереди видишь? Или ты бросаешь свой ствол вперед, на пол к пассажирскому сиденью, или мы перед ним не тормозим.
– Хватит придуриваться, разобьешься. Хватит.