Что зазнобой она стала в сердце молодца доброго, что не ест он, не пьет, не спит, а лишь в окна ее заглядывает. Что нет ему ни дороги, ни шляха, ни тропиночки. По какой ни двинется – ан все к ее двору ведут, сворачивают.
– Точно расскажешь? – достал еще монету Зверев и кинул попрошайке.
– Расскажу, касатик, расскажу, соколик ясный. Постучусь Божьей милостью, приду за словом ласковым да о том и поведаю.
– Увижусь с хозяйкой – алтын твой, – подвел итог разговорам боярин.
– Увидишься, соколик. А хочешь, завтра и увидишься.
– Ладно, – усмехнулся Андрей. – Поверю. До утра.
Новым днем он поднялся в доме боярина Кошкина, наверное, самый первый. Надел атласную рубаху и вышитую ферязь, штаны из синей тафты, красные сафьяновые сапоги, достал из походного узла епанчу, крытую тонким коричневым сукном и подбитую норкой. Зверев никак не мог привыкнуть, что в парадных нарядах напоказ выставляется не драгоценный мех, а всего лишь сукно.
"На улице было прохладно, так что плащ пришелся весьма кстати. По почти пустым улицам он рысью промчался до поворота к заветному двору, натянул поводья, закрутился на месте. Нищенки не было.
Если бы вышла, наверняка бы подождала – обещанный алтын все еще находился в поясной сумке, в кошельке. Разве только у попрошайки ничего не получилось, и она предпочла скрыться от боярского гнева.
Андрей отпустил поводья, промчался во весь опор по улице туда-сюда, благо прохожих тут пока не появилось, остановился на прежнем месте. Ничего не понимающий гнедой скакун фыркал, прядал ушами и переступал копытами.
Наконец хлопнула калитка, и на улицу выбрела знакомая сгорбленная фигура в платках. Боярин пустил коня шагом, подъехал к ней:
– Ну?!
– Обо всем сговорилась, касатик, – опасливо оглянулась нищенка. – В храм Успения она сегодня поедет, за час до полудня.
– А какая тут улица Болотная, какая Успенская?
– Экий ты, соколик… Отсель второй поворот – то Болотная будет. А по правую руку третий поворот – ужо Успенская. Храм в конце стоит, увидишь. Ты к княгине подъезжай радостно, кланяйся. Сказывай, не видел давно. Она тебя приветит, коли к сердцу ляжешь. Али не приветит.