Напряжение постепенно отступает, и мне удается избавиться от неприятных мыслей.
Мы вместе, доверяем друг другу, и это главное. А все остальные могут идти темным лесом со своими пошлыми татуировками!
Глава 7
Мою поездку на конференцию Краев воспринимает не то, что в штыки, но с изрядной долей скептицизма. Поэтому в день, когда мне нужно было уезжать — сосредоточенно ковыряет мне мозги чайной ложкой.
— Не верю, что тебе это интересно.
— Еще как интересно.
— Настолько, чтобы почти сутки трястись в поезде?
— Да.
— Потом два дня бродить между стендами и слушать всякую муть?
— Это интересная муть.
Увы. В этом наши с ним интересы совершенно не совпадают. У него аспирантура для галки, у маня для души и строго согласно жизненному плану. К счастью, он не навязывает свое мнение, и не пытается меня отговорить. Лишь недовольно хмурится, когда я собираю чемодан, и бухтит:
— Только переехала и уже снова вещи пакуешь.
Да. Мы съехались. В один прекрасный момент просто поняли, что хотим жить вместе.
— Всего несколько дней, — целую своего буку в нос, — не ворчи.
— Даже и не думал.
Когда приходит время, он провождает меня на вокзал.
— Значит так, — включает строгого папочку, — чтоб вела себя там прилично, до академиков не докапывалась, с профессорами не кокетничала.
— Постараюсь, но не гарантирую, — смеюсь, а у самой на душе кошки царапают. Не хочу от него уезжать, даже на несколько дней, даже зная, что по делам.
— Получишь, — грозит пальцем, но глаза улыбаются.
Я все так же дурею от его улыбки. Хочется зацеловать.
— Никуда не лезть, поняла? Если что — сразу звони.
— Миш, да что может случиться? Это конференция, а не международный слет лютых гопников. Вон смотри сколько наших.
Действительно в поезд садятся несколько человек из универа. Среди них и преподаватели, и аспиранты, и студенты. Ольга Валентиновна, Валька с кафедры неорганики, трое механиков, чьих имен я не помню, и другие, которых видела мельком и с трудом узнаю.
На Краева это не производит впечатления. Он все так же непреклонен:
— Смотри в оба. Поняла?
— Так точно капитан.
Целует, обжигая прикосновениями, и меня посещает развратная мысль, а не утащить ли его куда-нибудь в тайный уголок зала для ожиданий, но настойчивый гудок поезда разбивает мои эротические фантазии.
— Пора, — снова целую.