И все последующие бесконечные годы я виню себя в ее смерти, в том, что не осознал ее тоски по воле, по полной жизни, не отпустил, не уберег.
– Мне жаль…
– Ты такая же, – никак не отреагировал он на мои слова. – В тебе кипит кровь, ты светишься, и я ничуть не удивлен тому, что ледяная броня Ивара треснула. Ты его первая любовь, и не удивлюсь, если единственная. Он буквально пылает, когда тебя видит. Тебе этого не понять, ты считаешь его сосулькой, я знаю из отчета, но поверь, для тебя он – лава, насколько это возможно при наших родовых особенностях.
– И… и что же мне делать? Я… я не хочу бросать Ивара и причинять ему боль, но…
– А это уже тебе решать. Ты теперь в курсе, что тебя ждет в замужестве с представителем рода Стенси. Знаешь, что тебя любят и собираются сделать предложение в ближайшем будущем. У тебя есть собственные планы на жизнь, есть псевдожених и есть напарник.
– Но откуда?!..
– Мне немедленно докладывают обо всех значимых событиях, которые с тобой происходят. В общем, думай о своей дальнейшей жизни.
– С-спасибо, – пробормотала я, подавив в себе глухое раздражение от такого бесцеремонного вмешательства в мои личные дела. Вреда не причиняют, и то хлеб.
– Не за что, – прохладно отозвался старый дерхан. – Я тебе ничего не говорил и понятия не имею, за что ты меня благодаришь.
– А… ага.
– Наперегонки? Мне любопытно, на что способна твоя кобылка. Бурана я уже испытывал.
– Диана? – похлопала я по шее свою серебристую лошадку.
Это было хорошей идеей. Я пребывала в ступоре и шоке от разговора, мысли в панике метались в голове с криками «А-а-а-а! Все плохо! Плохо! Плохо!». А единственная здравая идея, которая приходила в голову, – это валить! Подальше и на подольше! И до возвращения в школу что-то придумать.