— Данила Андреевич, с вашего ведомства это началось, вам и слово, — император отложил материалы по делу в сторону, — что можете добавить к тому, с чем я ознакомился в документах?
— Вину Крысина подтвердила Тень, но, кроме этого, доказательств нет. По эпизодам с сокращением поставок и подделкой документов вину на себя взял другой служащий.
— А что можете сказать по прорыву? Там действительно была тварь с седьмого уровня изнанки?
— Была, Петр Алексеевич, сам видел. Осьминог фиолетового цвета с размером щупальцев больше пятнадцати метров! — подтвердил министр, а Подорожников отчего-то побледнел.
— Кровью говоришь? Как его предок когда-то… И что, хватило силы и крови?
— Хватило, но пожег каналы в хлам, лекари в полевом госпитале восстановить не смогли.
— Зато Светка моя смогла, — со вздохом добавил Подорожников, — они в одной спецшколе познакомились, вот она и взялась.
— Так ты будущего зятя спасать пришёл? — поддел друга Пётр Алексеевич.
— Этот «зять» тебе двух дочерей спас, а за это Александр Петрович ему смертный приговор подписал, — парировал Подорожников.
— Не понял, — нахмурился император. — Последним на этом поприще отметился некий Виноградов Гаврила Петрович. Ему за это воздалось. Каким местом здесь Комарин?
— Тем же самым, — понурил голову Орлов, — иллюзия уровня «Бог», как выразился сам Комарин.
— То же самое говорит и Светлана, она по восстановленным энергетическим каналам его узнала, — подтвердил слова министра Подорожников, — Виноградов — это барон Комарин.
— То есть у нас под носом жил паренёк, способный запечатывать прорывы с седьмого уровня изнанки и напрямую общающийся с богами, а мы его отдали на растерзание крысам, — в задумчивости тарабанил пальцами по столу император.
— Мы же не могли…
— Помолчи лучше, Саша. С тобой будет отдельный разговор, — перебил сына Пётр Алексеевич, — дар — это инструмент, которым ещё нужно научиться пользоваться. Кроме дара, должна быть ещё своя голова на плечах.