При этом на пальце у него сверкал весьма знакомый перстень из адаманта, символизирующий главенство в роду Блавален.
— Я признаю претензии рода Комариных и рода Виноградовых, — прозвучал зычный голос божества, больше похожий на песнь или древнее сказание, — но поскольку виновником был лишь один человек, во избежание последствий международного характера и объявления кровной войны, род сам устранил зачинщика. О размерах виры договоритесь с новым главой. Признают ли Комар и Виноград наказание достаточным?
— Признаём! — по очереди подтвердили свои решения покровители и исчезли.
Все оставшиеся же были в лёгком шоке от божественного варианта решения вопроса. Вот уж точно, нет человека — нет проблемы.
— Так вот почему отец рекомендовал мне никогда не привлекать богов к решению мирских дел, — тихо произнёс император, разглядывая мёртвую королеву у своих ног, — у них своеобразное видение справедливости.
* * *Пока Кирана с Ксандром и Райо отправились в особняк на Васильевском острове, меня пригласили на приватный разговор с императором.
Принц Андрей, заметив мои затруднения, заблаговременно позвонил по мобилету и, переговорив с кем-то, обрадовал меня:
— Прошу извинить за доставленные неудобства, костюм вас уже дожидается во дворце.
Я поблагодарил как всегда внимательного к деталям Андрея Петровича, и до конца плавания мы хранили молчание.
Плыть предстояло ещё порядка получаса, потому я решил не терять времени даром.
— Комаро, можешь вкратце передать предложение от Белого Медведя? — попросил я покровителя. Нужно было сообразить, как себя вести с императором и предъявлять ли претензии на исконные земли Исбьернов.
— Если вкратце, то всё просто. У Михельса есть бастард, дочь десяти лет. Потенциал пониже, чем у отца, полновесный восьмой уровень, но сильнее в роду всё равно никого нет.
— Охренительно просто. Я вообще не знаю, можно ли вот так княжества между странами тасовать, как карты в колоде. И подозреваю, что, кроме бастарда, есть ещё претенденты на княжеский титул и всё имущество, — перечислял я очевидные проблемы.