Дирижабль пришвартовывался в порту Киото, где в воздухе витало напряжение, а японский принц всеми правдами и неправдами пытался выторговать у фиолетововолосой девушки команду воителей так быстро зачистивших порт.
— Рюбой деньга! — упорно просил принц. — Цуть-цуть помось! Отец! Спасать!
— Мы не наёмники! — твердила ему Тильда, усиленно пытаясь состроить серьёзную мину. — Мы — руссо туристо! Мы не можем вмешиваться во внутреннюю политику иных стран. Но вот сходить на экскурсию…
У принца глаза загорелись восторгом.
— Туристо! Визит! Курсия! Курьтур! Обмен! Мы вас сопроводить и дать дары национарьные!
— Дамы и господа! — обратилась Тильда по громкой связи к эргам, включая наружные динамики и жестами показывая толмачу не переводить. — Нам предлагают бесплатную экскурсию в императорский дворец Киото. Японский императрёныш так впечатлился вашим умением складывать пазлы из заговорщиков, что теперь просит сопроводить его к отцу. Он также не расстроится, если часть из нападавших будет нейтрализована навсегда.
— Пьянка будет? — пришёл заинтересованный ответ от кого-то из эргов.
— Пьянка будет? — передала вопрос Тильда принцу, но тот на неё взирал непонимающе. — Ну… пир на весь мир, не? Бал? Танцы? Сакэ?
Кажется, принц Есихито, наконец, понял, что от него хотят, и как болванчик закивал, о чём эрга и оповестила товарищей.
Эрги совещались недолго. Ответ пришёл быстро, но в весьма категоричной форме:
— Мы не убийцы. Обезвредим, но без лишней крови. Предупреди.
* * *— Я пока в воздушный порт на разведку, — отозвалась бенгалка и исчезла в тенях подворотни.
Я же поблагодарил свою разведчицу и постучал в неприметную деревянную дверцу, к которой меня сопроводила Маура.
Дверь отворила древняя магичка с даром огня. Оценив мой вид, она на чистейшем русском сообщила:
— Не работаем, — и попыталась захлопнуть дверь у меня перед носом, но, рассмотрев ношу у меня на руках, тяжело вздохнула и пропустила меня внутрь.
— Мать и мальчик в пятой комнате. Лекаря сейчас пришлю.
"Я кивнул и отправился искать нужный номер. Он нашёлся весьма быстро. Внутренняя планировка, сплошь состоящая из ширм и бумажных расписных перегородок, вызывала недоумение. Если это бордель, то уединением здесь и не пахло с такими-то «стенами». Не сказать, чтобы я был ханжой, были в моей жизни и оргии, и прочие приятные бесчинства, но местный антураж мне не понравился. Найдя нужный закоулок, я завернул за ширму и почувствовал острую шпильку у сонной артерии.