Тот резко дёрнулся всем телом и вновь уставился на меня немигающим взглядом.
— Хочешь меня отравить? Или сожрать? Хищник?
— Травить не планировал, нужно ещё придумать, как выбраться отсюда и мне, и вам! — по пунктам принялся объяснять я. — А вот пожрать бы не отказался, но это дело добровольное! Да и на вас без слёз не взглянешь нынче! Не сомневаюсь, что более питательной крови я в своих двух жизнях не пробовал, но всё же я не убийца, чтобы добивать и без того ослабленное пленом и голодом существо!
— Выбраться? — дракон хмыкнул, окидывая взглядом ненавистную темницу.
— У тебя цепи из адаманта? — переспросил я. — Божественного металла?
Металл, из которого в мире Михаила боги создавали перстни родов, оказывается, использовался и для других целей.
— А чем же ещё можно нас пленить?! — грустно констатировал Райо. — И ведь не пожалели столько… — он обвёл взглядом свои оковы.
«Охренеть! — бились у меня в голове мысли одна невероятнее другой. — Адамант может пленить сущностей близких по силе к богам? Или и самих богов?»
— Так-с, давайте-ка я сначала посмотрю, что и как у вас случилось в прошлом, а потом займусь мелким взломом, — настроение у меня скакнуло в гору. Отчего-то казалось, что выход где-то рядом, и я его обязательно отыщу. Ну это примерно, как если бы я оказался в заднице, она и была бы выходом.
— Наивное дитя! — тяжело вздохнул дракон.
— Ну это мы ещё посмотрим! — улыбнулся я, позволяя перстню главы рода материализоваться на пальце. — Не убил же как-то до этого за полгода, значит, и сейчас не должен!
* * *Тильда только и успела подхватить опадающее на пол тело Михаила. С другой стороны его уже подхватывал Эон, а остальные эрги, переворачивая всё на своём пути, взяли их в кольцо.
— Если с ним что-то случится, вы все здесь умрёте! — прохрипела Тиль. Взгляд её не обещал ничего хорошего принцу Есихито, но тот и сам выглядел поражённым донельзя.
— Я не хотеть! Я дарить подарка! Я искать артефакт древний! Не убивать! Отец, крятва! Мы не знать! — от волнения он безбожно коверкал слова. Его парализовало от страха, не позволяя пошевелиться перед лицом неминуемой смерти.