И пока все спасали жизнь лжепринцесс, настоящая лежала в лечебнице под личиной Акиро Инари, а самого нипонца, судя по всему, в этот момент вывозили под прикрытием третьей лжепринцессы. Трёх дней вполне должно было хватить, чтобы покинуть территорию Российской Империи. Дальше бы иллюзия спала, и Марию Петровну обнаружили бы.
Рассказывая эту версию, Подорожников то и дело бросал взгляды на Михаила Комарина, на что тот периодически едва заметно кивал, подтверждая сказанное.
«Выходит, поторопился, приписав аналитику Борису, тут другой автор имеется! — мелькнула вполне закономерная мысль у Петра Алексеевича.
День близился к вечеру. Шансы перехватить нипонцев под иллюзиями таяли вместе с первым снегом, внезапно посыпавшемся на столицу в начале ноября. Соответствующие распоряжения уже были розданы. Пока искали принцессу Марию в сопровождении лежачего больного, но безрезультатно.
Тихие разговоры прервала трель мобилета в кармане у Комарина. Тот изобразил уморительную пантомиму с просьбой покинуть честное собрание на время. Пётр Алексеевич прекрасно понимал, кому обязан спасением дочери, а потому просто махнул рукой на соблюдение придворных политесов. Чем Кречет не шутит, вдруг Комарину сейчас расскажут, где искать нипонцев с лжепринцессой. Он уже ничему не удивится.
Комарин тенью выскользнул из кабинета, не до конца прикрыв за собой массивную дубовую дверь.
— Отбой, господа! Нашлись наши нипонцы! Теперь осталось придумать как их выкурить из дирижабля на высоте нескольких километров над Уральскими горами.
* * *Неделю Кирана питалась только мясом изумрудного пятиуровневого змея, бульоны на завтрак, жаркое на обед и солонина на ужин. Охотнице казалось, что она вскоре сама зашипит, не хуже змеи, но результаты впечатляли. Слабость ушла. Мышцы пришли в норму после двух месяцев неподвижного лежания. Старая Нарва диву давалась, наблюдая за процессом выздоровления приёмной дочери, во всём помогая и поддерживая ту.