Михельс перехватил нить управления каменной дланью, нарушил плетение и наблюдал, как разрушается воистину могучее заклинание владычицы Борнхольма, осыпаясь камнями в морские пучины.
— Ваш род предал землю, применив дар против своих. Дух земли вас покинет! Он не простит! — были последние слова Хильды Бизоненс, сильной воительницы и преданной защитницы своих людей и собственной стихии."
"Мадлен праздновала победу, обложив и без того многострадальный остров двойными податями. Ненасытная стерва. Она требовала сравнять с землёй замок Бизоненсов, но Михельс отказался, уводя свои корабли от Борнхольма.
Закатное солнце обагрило морские воды в золото, когда князь Рюгена запустил горящую стрелу в ладью с телом наставницы. Там же были наборы еды и питья, оружие и украшения, необходимые для путешествия по Реке Времени.
Михельс поднял наполненный до краёв кубок из рога бизона, когда-то подаренный ему наставницей:
— Ты жила сильно и свободно, Хильда Бизоненс, владычица Борнхольда, и умерла так же! Пусть твоё перерождение будет лёгким и быстрым! Земля прощается с тобой!
Князь Рюгена пил медовую брагу, она стекала по его усам и бороде. Нужно было выпить всё, отдавая дань уважения погибшей воительнице.
«Неужели так давно не присутствовали на настоящем воинском обряде прощания?» — мелькнула у князя мысль и тут же исчезла, стоило всмотреться в сгущающиеся сумерки.
Ладья с телом Хильды Бизоненс остановилась, вмерзая намертво в слой льда, хищной лапой тянущийся откуда-то с востока. Лапа всё разрасталась, приобретая черты уродливой каменной ладони, разрушенной Михельсом у берегов Борнхольма.
Михельса спасло только то, что его корабль находился чуть в стороне от остальных. Неизвестная ловушка прошла в десятке метров от него, обдав ледяным дыханием смерти и направляясь дальше на запад в сторону родного дома князя Рюгена.