Они дошли, но вымолвить что-то членораздельное она была не в силах. Всё, что вышло, это хриплое:
— Мама…
Фигура склонилась к Арве, разглядывая кровавые потёки на шерсти, а затем перевела взгляд на сани. Сбросив снежную шапку со шкур, мужчина выругался:
— Ох, Нарва, Нарва!
Незнакомец размотал кокон из шкур и поднял на руки потерявшую сознание Нарву.
— Отцепи волчицу и следуй за мной, — не оборачиваясь, бросил он Киране.
Возможно, именно так и нужно было с ней сейчас обращаться. Короткие приказы и никаких сантиментов.
Идти пришлось недалеко. Спустя метров двести пришлось спускаться по ледяным ступеням вниз, а затем, чуть пригнув голову, подняться вверх. Они с Арвой оказались посреди ледяного дома. Всюду были разбросаны шкуры диких зверей и тварей изнанки. Под потолком светились магические светильники, а в углу потрескивал очаг. Здесь было удивительно тепло и пахло сухими травами.
— Не стой столбом, помоги, — проворчал незнакомец, — нужно её раздеть донага и осмотреть очень внимательно. Где-то должен быть артефакт, который высасывает из неё последние силы."
"Незнакомец снял накидку, и на вид это оказался высокий широкоплечий мужчина с гривой светлых волос, заплетённых в косы, и льдисто-голубым глазом. Второй глаз у него был абсолютно белым. Странно, что он вообще остался, с учётом страшного шрама, рассекающего его бровь и щеку до подбородка.
Скинув с себя куртку и штаны, Кирана осталась в топике и шортах и принялась раздевать мать. Верхняя одежда и унты подались легко. Старая Нарва будто стала невесомой, хрупкой, чего никогда с ней раньше не было. Кирана часто ощущала на своем затылке тяжёлую руку матери, сейчас же она больше напоминала скелет, обтянутый кожей пепельного цвета.