Я вздохнул, пропустил его мимо, и взмахнул мечом, подрезая ему сухожилия под коленями. Враг, как тряпичная кукла, рухнул на траву. Потом попытался подняться, но тщетно.
Он что-то выл, когда я легонько ткнул ему подмышку острием меча, заставив выпустить шпагу, и носком туфли откинул её в сторону.
— Сдаешься? — спросил я своего соперника.
— Ы-ы-ы!!! — яростно вращал глазами герцог, изо рта у него текла кровавая слюна.
— Я останавливаю дуэль! Победа присуждена Александру Галактионову! — вмешался граф Смолин, и по взмаху его руки два лекаря подбежали к безумному герцогу, оказывая тому первую помощь.
— Еще раз благодарю вас, Александр, за то, что вы не убили Дроздова. Хотя могли это сделать минимум двенадцать раз! — тихо сказал мне старший Смолин.
— Да не за что, — пожал я плечами. Вообще-то, двадцать три раза, если быть точным!
Народ, возбужденно переговариваясь, потянулся внутрь имения, а я осмотрелся в поисках Андросова.
— Этот бой был очень занимательным, барон! — раздался сзади уже знакомый женский голос.
Глава 17
Первые лучи солнца еще не проникли за толстые портьеры, как я уже открыл глаза. Без всякого будильника. Привычка, выработанная... гхм... долгим временем, но не в этом теле. Хотя в последнее время меня будили всякие, и я несколько раз проспал из-за переутомления, но привычка есть привычка.
Полюбил я эти предрассветные часы, еще живя в Прусском Княжестве, и изображая из себя непонятно кого. Это были единственные часы, которые принадлежали мне, и только мне.
Благородные родственники считали это блажью, но как только я осознал себя в этом теле, то вспомнил одну простую истину. Моё тело — это мой инструмент. И оно всегда было самым смертоносным инструментом в моём арсенале. Что стоит оружие или Дар, если ты не можешь в совершенстве управлять своим телом?
Оборудованный спортзал вызывал дебильные шутки у моих бывших родичей.
А вот братец Карл забегал туда несколько раз. Поначалу, я был особо не против, ровно до того момента, как его мерзкий характер не проявился во всей красе.