— Да, тех самых! — прервал брата Скрябин.
— Мне нужна информация. Вся информация по этому Галактионову. Кто, когда, зачем. И, самое главное, где он был всё это время?!
***
Первое заседание суда, куда заранее меня пригласил Рафаэль, добавило много вопросов, а еще внесло некоторую сумятицу в мои дальнейшие планы.
Рафаэль подал апелляцию на решение Питерского суда о передаче прав собственности на имение Галактионовых нескольким людям. Рафаэль, конечно же, «пробил» этих людей — это оказались несколько баронов, имевших определенные проблемы с наличностью, а некоторые и с законом.
В общем, как я выяснил раньше, мое имение считалось средним по размерам, как для баронства этой части Империи, и находилось на границе с Монгольским Ханством. Было оно совсем недалеко от Иркутска, по ту сторону Байкала, захватывая небольшую часть побережья.
Фактически, учитывая полное отсутствие каких-либо прецедентов, ну, до моего появления, конечно, и наличие огромных налогов, не выплаченных в имперскую казну, что вместе с пеней составляло неприлично большую сумму, всё же нашлись желающие выплатить долги рода Галактионовых государству за счет получения этих самых земель. Причём, как мне кажется, я запрыгнул, практически, в уходящий вагон. Половина земель уже была в чужих руках. Проблему составил только последний большой участок, как раз на берегу Байкала, где находилась сама усадьба и прочие строения, которые должны были отойти в последнюю очередь.
А ещё Рафаэль в последний момент, используя все свои связи, смог поменять судью. Достоверно было известно, что предыдущий судья был очень мотивирован неизвестными «доброжелателями». Денег на подкуп судьи у меня не было, да и Рафаэль не хотел пока с этим связываться. Поэтому он надавил на нужные кнопки, и председательствовать поставили просто другого нейтрального, как он знал, специалиста.
Собственно, судья рассматривал основания для апелляции, потребовав попутно мой регистрационный номер Истребителя и изучив мой боевой путь на этой стезе. А ещё у меня появился банковский счет, с которого первым же платежом было списано почти половина моих имеющихся средств в пользу Имперской налоговой службы. По словам Рафаэля, это должно было показать мою добрую волю.