Монархи понимающе закивали, и Кречет ринулся в атаку:"
"— Кажется, мы с вами договаривались, Кристиан, что граф не пострадает ни в коем разе в процессе следствия…
Этого я уже не слышал, ибо, скрывшись за дверью, тут же обернулся, устроив погром в спальне, и открыл прокол к Асте.
Как оказалось, весьма вовремя. Девочка почему-то стояла на краю парапета высоченной башни и уже занесла ногу, чтобы шагнуть с него. По лицу её текли слёзы, а глаза горели такой ненавистью и отчаянием, что если бы они имели силу, то меня напрочь снесло бы.
Я тут же обхватил девчушку хвостом и вывалился на парапет к ошалевшему скандинаву, доселе безразлично наблюдавшему за самоубийством ребёнка.
«Это кто?» — спросил по связи у Асты, но у той началась форменная истерика. Вопросы и ответы сыпались вперемешку, она не могла говорить связно от пережитого ужаса. Ещё не факт, что взрослый вёл бы себя адекватней в такой ситуации.
«Ты пришёл! Почему ты не пришёл? Я звала! Я всё сделала! А ты! А он! Он меня!»
Мужик оказался весьма шустрым и рыбкой сиганул в открытое окно внутрь башни, вот только я оказался быстрее, хвост успел его скрутить в полёте и с размаху приложить о каменные плиты парапета.
«Тише! Тише, девочка! Прости! Прости, что так долго!» — я искренне извинялся, представляя, что пришлось пережить ребёнку за эти неполные пять минут. А если бы я опоздал?
Аста постепенно успокаивалась и, наконец, смогла связно отвечать.
«Это мой дядя, Ян Бизоненс, сын Хильды Бизоненс и нынешний Владыка Борнхольма. Вся семья считала его эмпатом, а он оказался менталистом или ментатором. Я не очень разбираюсь. Он как-то подчинил меня и заставил шагнуть с парапета».
«Ах ты ж, сученыш! Чем тебе ребёнок помешал?» — этот вопрос я, естественно, не мог задать, да и подозреваю, что Ян не ответил бы. Но вот кровь… кровь от меня не имела секретов. Я принялся за самую простую и действенную форму допроса.
«Аста, следи, чтобы нам не помешали! — попросил я девочку.
Подопечная немного заторможенно кивнула и пошла внутрь, но на выходе обернулась:
— Вы же мне расскажете всё, что узнали? Честно. Без утайки.
— Покажу, — пообещал я, чувствуя себя виноватым за то, что девочке пришлось пережить из-за моей нерасторопности.
Она кивнула и скрылась в башне, а я осторожно вогнал клыки под ключицы. Менять ипостась на человеческую не решился.