Убежденный одиночка, я не представлял уже жизни без этого мелкого гаденыша.
— Что за херня?! — повёл носом Старый Мак, и посмотрел на свою ногу, сапог на которой был заляпан вонючим навозом.
И снова радостное хихиканье раздалось из ниоткуда.
— Кажется, Шнырька уверенно лидирует! Стареешь, старина! — рассмеялся я.
Мак пробурчал что–то ругательное, а затем потопал к выходу, чтобы счистить грязь с сапога, а передо мной возник Шнырька. Аккуратно положил прямо на мою тарелку с недоеденным запеченным гусем дохлую кошку, заботливо посмотрел мне в глаза всеми своими четырьмя голубыми глазами, и заботливо осведомился:
— Н–н–н-нада?!
Глава 19
Я молча, с ухмылкой, заложив руки за спину, как заправский сержант, обходил свою рейд–группу, построенную в шеренгу, и разглядывал лица ребят.
Три мага — две девушки и один парень, по случайному совпадению, оказались виконтом, ну и виконтессами, соответственно.
— Итак, — наконец–то я подал голос, останавливаясь. — Все изучили данные Разлома?
— Так точно! — поддержал игру с улыбкой княжич Андросов.
— Какая основная проблема этого Разлома?
Тут Хельга подала голос.
— То, что там сразу узкий проход. И чтобы ни делали Исты, «осьминоги» успевают регенерировать и сливаться.
Я улыбнулся и кивнул.
— Верно.
«Осьминогами» Исты называли разновидность слизней, имеющих, в отличие от их младших братьев, твердую шкуру, практически, непроницаемую для заклинаний. А вот внутри этой шкуры они могут перекатываться, как угодно, как правило, выпуская длинные щупальца, чем они становились похожи на осьминогов.
А убить их можно было, только добравшись до ядра, находящегося внутри желеобразного тела. Ещё одна засада была в том, что они могли сливаться.
И да, Хельга была права, там реально была небольшая комнатуха с одним проходом, в котором могли свободно сражаться всего два Истребителя.