— Конечно, не справится! Кто прикроет его задницу и подстрелит тех, кого он, увлекшись, не заметит.
Я глянул на Волка, и тот кивнул головой, подтверждая.
Я ощупал его тело своим духовным «сканером». Делал я это не так хорошо, как Андросов. Но я, в отличии от него, задевал ещё эмоциональный план. Тело у бойца было снаружи целое, а вот внутри творилось непонятно-что. Внутренние органы работали, как попало. Энергия внутри еле двигалась. А ведь он, похоже, был когда-то крепким Ветераном.
— Чем это его так? — повернулся я к Волку.
— Да мы… — он задумчиво почесал гладко выбритый подбородок, задумавшись, можно ли мне говорить. Потом решился. — Устранить нужно было Одарённых. Но когда мы попали в засаду, они швырялись, чем попало. В Мишу прилетело одно мерзкое заклинание, когда он прикрывал наш отход. Врачи сказали, что он не умрет, но никогда и не выздоровеет. Вот теперь вся его пенсия уходит на поддержание жизни. Как видишь, хватает только на корпус для рядового состава."
"Я оглянулся, обводя рукой палату.
— Ну, я так понимаю, что здесь не только его пенсия. Но и немножко твои средства?
— Виноват, — буркнул Волк.
— Причём тут виноват?!
Внутри спецназовца-снайпера я чувствовал только одну очень сильную эмоцию — сумасшедшую надежду. Боец хотел вернуться в строй. И за эту возможность он был готов отплатить, как угодно и чем угодно.
— Значит так! — я посмотрел на часы. — Скоро за тобой приедет транспорт, и они заберут тебя в Центр Истребителей. Там тебя встретит княжич Андросов. Я думаю, через недельку ты будешь стоять на ногах.
Боец смотрел на меня выпученными глазами. Молча, лишь до крови, прикусив зубами губу. И тут я увидел, как из его уголка глаза потекла одинокая слеза.
Я хлопнул Волка по плечу, и кивнул в сторону выхода.
— Наговоритесь еще. Бывай, боец. До встречи!
Мужчины имеют право на эмоции. Вот только никто другой не имеет права эти эмоции у них наблюдать. Так что пускай Михаил переварит все это в одиночку.
Мы шли по территории госпиталя, и Волк был непривычно тих.
— Спасибо, Саша. Поверь, это очень многое для меня значит.
Я широко усмехнулся.
— Привыкай, Волк. Всё значимое для моей семьи и моих братьев — так же значимое для меня. Так что да, пожалуйста, всегда можешь на меня рассчитывать.
— Так я и сделаю, — кивнул Волк, мгновенно возвращаясь в хорошее расположение духа.
Привычно осмотревшись вокруг, мы сели в машину. Но Волк не торопился нажимать кнопку старта.