— В столице схлестнулся род Гагальцевых и Таманковичей, последствия — сгоревших шесть складов по производству изоляции. Смею предположить, что будет некий дефицит в ближайшие месяцы. Есть новости по островам. К нам присоединился еще один Атаман, из первой сотни. Он готов поддержать нас при захвате острова.
Слуга говорил еще долго, и как обычно, читал все новости, не спеша, но уверенно, ожидая, когда его господина что-то заинтересует. На тот случай, он был всегда готов. Все доклады были настолько хорошо изучены, что он мог даже ночью рассказать любой из пунктов.
Распутин, в свою очередь, потягивал горячий кофе, и с закрытыми глазами внимательно слушал доклад, выискивая для себя полезное.
— Стоп! — в один момент подорвался он из места. — Повторить!
— Как вам будет угодно, — опять низкий поклон. — Герцог Доброхотов, после потери своей первой позиции, по части алмазного бизнеса, неожиданно объявил войну барону Галактионову, но двенадцать Родов почти сразу наложили свое вето. Он собирается обжаловать решение через канцелярию.
— ВОТ ОНО!!! — всполошился Распутин. — Я чувствую, что здесь не так просто.
Распутин стал быстро и напряженно соображать, а это у него, как он считал, выходило лучше всего.
Если этот нарцисс-игрок решил действовать грязно, а не как обычно привык, да еще после потери своего статусного места, значит какой-то барон в этом виноват? Странно... Не его стиль, да и что ему мог сделать барон, что не смог сделать сам Распутин? Доброхотов был одним из тех, на чьих плечах держался немалый кусок стабильности Империи.
— Господин! — обратился к нему слуга. — Прошу простить, но есть дополнение. Ваши аналитики считают, что нам стоит завербовать Галактионова. Возможно, даже помочь ему в войне против Доброхотова. Молодой дерзкий барон, посулим ему место самого Доброхотова, и даже убедим, что имущество герцога достанется ему. Он не сможет не клюнуть."
"— Галактионов.
В этот раз Распутин обдумывал интересную задачку, которая отняла достаточно много времени, пока вдруг не выпрямился, и не рассмеялся.
— Интересно... очень интересно... — не мог нарадоваться Георгий собой. — Не надо вербовать барона, лучше отправь к нему звезду, и пусть сделают все красиво и тихо.