— Ага, там Один остался! — объяснил ему, — Позвони парням и скажи, чтобы до темноты под этим Разломом стояло шесть фур.
— Но у нас нет шести фур... — почесал щеку Волк.
— Тогда найди их до вечера.
Волк был озадачен, но спорить не стал. Затем мы поехали к второму, и как раз этот Разлом, пожалуй, был самым опасным из всех, что я только встречал за последнее время.
Времени совсем не было на подготовку или лишние слова, поэтому, как только мы остановились возле Разлома, я сразу побежал к нему. Из дома, кроме Одина, никого не взял, и мы с Шнырькой были только вдвоем.
"Фишка этого Разлома в том, что кроме леса, ничего здесь больше не было, даже врагов, если посмотреть очень внимательно. Кристалла тоже нет, и вообще, все тут тихо и мирно. Идеальный Разлом для добычи, хоть уже сейчас можно запускать сюда работяг, дабы те вывозили неизвестную мне древесину.
Весь подвох был в самой древесине. В некоторых деревьях жили мелкие жучки, которые сейчас находились в спячке, и питались самим деревом.
Их основа была паразитарного типа, что означало, если выберутся в этот мир, то есть нехилый шанс начала эпидемии.
Конечно, я не специалист по вирусам и прочей гадости, и не знаю, чем они могут заразить. Вижу только, что связано это с разложением. Может быть, человеческий организм окажется сильнее их вирусов, и они ничего не натворят.
Полагаю, что минимум половина Иркутска вымрет, и это, в лучшем случаем.
А потому я сейчас бегаю за Шнырькой, и сжигаю синим пламенем зараженные деревья, которых на весь лес около тридцати, но в каждом из них живет несколько тысяч таких жучков.
Очень подлая штука, и закинь я такое дерево Алмазному, то мог бы здорово подгадить ему.
С последним уничтоженным деревом я осознал одну вещь. Эти гады точно могли устроить что-то страшное. Все их души у меня сохранились, и это означает, что они хоть и мелкие, но старые, и достаточно сильные.
Хотелось бы их уничтожить немедленно, но это было неправильно. Даже душам таких существ нельзя навредить.