А, если пойдешь по другим, то остановимся на сорока.
Я сразу же согласился. Цена действительно хорошая, и мне не терпелось поскорее избавиться от добычи.
— У меня еще макры есть. Возьмете? — спросил я, когда убрал семьдесят рублей во внутренний карман пиджака.
— Спрашиваешь! — воскликнул старик и хлопнул себя по коленям.
Я аккуратно подвинул кости, которыми они играли, поставил перед ними чемодан и открыл его. Старики присвистнули, разглядывая сверкающие кристаллы. Продавцы из соседних шатров тоже заинтересовались и подошли к нам.
Вскоре мне надоел этот галдеж, поэтому я захлопнул чемодан, взял его в руки и твердо сказал:
— По одному не продаю, только все разом. Поэтому продам тому, кто предложит самую высокую цену. Аукцион начинается!
Продавцы сначала недоуменно переглядывались, но потом один предложил пятьсот рублей и остальные тут же подхватили.
— Ты видел, сколько там макров? Облапошить хочешь мальца? Семьсот даю! — поднял руку один из стариков.
— Семьсот двадцать! — выкрикнул толстяк в чалме.
— Семьсот двадцать пять! — поднял руку худосочный мужик с длинной тощей бороденкой.
— Ты еще копейки прибавь, оглобля, — насмешливо сказал толстяк.
— Молчи, пентюх, если в аукционах ничего не смыслишь.
Я не собирался вмешиваться, поэтому отошел в сторону и наблюдал за происходящим.
— Беру за полторы тысячи! — крикнул старик, который до этого уже купил у меня шкуру и внутренности.
Наступила тишина. Затем все медленно разбрелись по шатрам.
— Поздравляю! Куда выложить? — я подошел и раскрыл чемодан.
— Ой-ё-ёй. Что же я наделал? — он схватился за голову и начал раскачиваться из стороны в сторону.
— Что такое? — нахмурился я.
— Ах я, старый дурак! Плешивый ишак! — он ударил себя по макушке.
— Что случилось-то? — спросил я, хотя уже начал понимать, что произошло.
— Я так разгорячился и хотел победить, что совсем забыл, что мне эти деньги платить придется. Может, на семистах остановимся, а? — он с надеждой посмотрел на меня мутными старческими глазами.
— Нет, так дело не пойдет. Некоторые уже тысячу предлагали. Давайте так.