Мне тоже уже начала надоедать медлительность Сухарева, поэтому захотелось подойти и дотронуться до этого злополучного шара, чтобы побыстрее определиться и свалить отсюда в академический дом или вообще из академии.
— Если вы сейчас же не дотронетесь до шара, то встанете в конец очереди. Ясно? — рявкнул ректор, развернулся и энергично зашагал к своему столу.
Сухарь обвел прощальным взглядом новичков, зажмурился и резко приложил руку к шару. Внутри снова зашевелилось, затем завертелось, превращаясь в разноцветный вихрь, и замерло.
— Этот мой! — радостно воскликнул мужчина, который сидел с правого края главного стола.
Сухарь несмело открыл глаза и озадаченно уставился на разноцветный дым внутри «Сферы истины».
— Поздравляю вас, Сухарев Антон! — вновь громогласно сказал ректор. — Вы-таки были правы про оборотня. Ваша магическая способность — создавать иллюзии!
Сухарь расплылся в счастливой улыбке и чуть ли не вприпрыжку побежал на место."
"— Ты слышал? Я буду создавать иллюзии. Вот это крутяк! — он был так взволновал, что даже трясся.
— Конечно. Держи, — я вытащил мобилет из внутреннего кармана пиджака и вспомнил, что не позвонил матушке по приезду в Екатеринбург.
«И не буду звонить, пока все не выяснится. Может, придется домой возвращаться», — подумал я.
— Я поговорю и вернусь, — предупредил Сухарь и вышел из зала.
Тем временем распределение продолжалось. Следующим был угрюмый толстяк, который, переваливаясь, дошел до постамента и со скучным видом дотронулся до шара.
Едва толстяк опустился на стул, как к шару бойко вышла девушка спортивного телосложения и с длинным хвостом рыжих волос. Она была одета в кожаные облегающие штаны и в черную водолазку. Некоторые особо впечатлительные парни не смогли сдержаться и присвистнули. На что ректор сурово сдвинул брови и постучал по столу костяшками пальцев.
— Евгения Рыжикова, — представилась она, и тут же приложила руку к шару.
На этот раз шар долго прокручивал вихрь, но когда остановился, ректор громогласно объявил:
— Поздравляю, Евгения! Вы будете обучаться ментальной магии.
Девушка сдержанно кивнула и вернулась на место. По ее лицу не было понятно: рада она или нет.
Я пытался понять, как ректор расшифровывает послание шара, ведь кроме разноцветных всполохов, которые отличались только оттенками, ничего не было видно.