Эти картины не представляли никакой ценности, иначе матушка бы их уже давно продала.
— Что случилось-то? — я громко зевнул. — Что за сыр-бор с самого утра?
Глаша вздрогнула от звука моего голоса и вытерла испарину со лба.
— Так, оберег ищем, Ваше Сиятельство."
"— Что еще за оберег?
В это время по лестнице поднялась матушка и бросилась ко мне.
— Беда! Беда, Ромочка! — она прижалась к моей груди. — Оберег-то твой младенческий потерялся.
— Оберег? Младенческий? — я задумался. — А зачем он тебе?
— Да, не мне, а тебе! Чтоб от сглаза защитить.
Ну, это уж слишком! Весь дом на ушах из-за кого-то оберега?! Я отвел матушку в свою комнату и как можно мягче и тактичнее объяснил ей, что взрослому человеку, каким я себя считаю и всегда считал, не нужны обереги, чтобы спастись от сглаза.
— Но как же… — попыталась она возразить, но я покачал головой, не позволяя ей продолжить разговор на эту тему. Она всхлипнула и тихонько сказала:
— Ну, не нужен — значит, не нужен… Иди завтракать. Каша стынет.
Дальнейшие сборы проходили так же сумбурно, поэтому я заперся в кабинете и вновь подошел к карте.
— Быстрее бы уже в академию.
Через два часа мы с Семёном сели в старенький автомобиль, подаренный нам одним из отцовских друзей.
— Ноги держи в тепле! Без шапки не ходи, уши отморозишь! Ох и тяжело на севере живется, — матушка стояла на крыльце и по ее красивому лицу текли слезы.
Я помахал ей и велел водителю поскорее уезжать, а то, не ровен час, увяжется ехать с нами. С одной стороны, я понимал, что она один раз уже чуть не потеряла своего единственного ребенка. К тому же отец пропал несколько лет назад. Но, с другой стороны, она будто не замечала, что я вырос.
— Билеты у тебя? — с тревогой спросил я, похлопав по карманам.
— Туточки, Ваше Сиятельство, — дворецкий достал из-за пазухи два билета, показал мне и радостно улыбнулся. — Эх, заживем!
— Ты-то, чему радуешься? — усмехнулся я. — У тебя работы только прибавится.
— Я работы не боюсь, — махнул он рукой и втянул носом. — Просто приключениями пахнет.
Невольно принюхался, но почувствовал только запах домашней еды из плетенной корзины, которую подсунула матушка. Я понимал, о чем он говорит, ведь тоже был очень воодушевлен.