- За что?
Игорь сидел на стуле рядом с ее письменным столом и записывал в блокнот то, что девушка рассказывала о молодом человеке, который писал ей письма, а Женя устроилась на краешке дивана, стараясь держать спину прямо и не сутулиться, чтобы майка туго обтягивала грудь. Ей хотелось закинуть ногу на ногу, тогда бедра будут казаться стройнее, но сидеть станет совсем неудобно и ей не удастся поддерживать осанку.
- За сцену, которую устроил отец.
- Я, признаться, ничего не заметил, - слегка улыбнулся Игорь. - По-моему, никакой сцены не было, ваш отец даже голос не повысил.
- Это не показатель. Он вообще редко повышает голос, чем сильнее сердится, тем спокойнее говорит. Понимаете, Игорь Валентинович, папа меня очень сурово воспитывает. Он не хочет, чтобы я вырастала и становилась взрослой, он хочет, чтобы я навсегда оставалась маленькой девочкой, тогда ему удастся сохранить иллюзию собственной молодости. Ведь у взрослых детей не может быть молодых родителей. Вы согласны?
- Безусловно. Однако эта мысль приходит в голову людям.
- Я когда-то фильм смотрела, французский, он называется ""Последний поцелуй"", с Анни Жирардо. Там как раз об этом говорилось. Помните?
- Нет, - он покачал головой, - я этот фильм не видел. Значит, ваш отец заставляет вас одеваться так, будто вы маленькая школьница, и носить косу?
- Именно.
- А что бывает за непослушание?"
"- Разное. Бывает, что просто ругается, бывает, что наказывает. Но я стараюсь, чтобы он не узнал. Поэтому попадаюсь нечасто. Он и сейчас не узнал бы ничего, если бы Сергей Кузьмич меня не выдал.
- То есть вы его обманываете? - уточнил Игорь.
- Я стараюсь папу не травмировать, - поправила его Женя. - Если ему так сильно хочется, чтобы я оставалась маленькой, я готова пойти ему навстречу, потому что он мой отец и я стараюсь доставить ему радость.
- Вам, наверное, очень трудно, - сочувственно заметил он. - Все время притворяться, не иметь возможности жить так, как живут все девушки вашего возраста. Эдак он вам и замуж выйти не даст, а?
- Не даст, - с улыбкой подтвердила Женя. - Поэтому если кто-то вздумает за мной поухаживать, он может быть совершенно спокоен, под венец его не потащат. Папа будет категорически против.