* * *Разговор был странный. Товарищ Берия бегал по кабинету, потирая руки, зачем-то выглядывал в окно, отодвигая шторы. И никакой вселенской скорби, о которой писали в газете «Правда» и говорили по радио.
— Что там твоя стройка?
— Строим. Скоро все фундаменты закончим. А дальше что? Этажи возводить?
— Молодцы, хорошо взялись! Может, вас на московские высотки определить, раз вы такие стахановцы? Мне хорошие строители позарез нужны. — Берия весело рассмеялся. — Ладно, возвращай своих людей в шарашку.
— И что там делать, к чему их готовить?
— Ни к чему не готовь — не к чему их готовить.
Пётр Семёнович хотел было что-то сказать да осёкся. Но Берия это заметил.
— Чего мнёшься, как гимназистка перед унтером, чего сказать хотел? Говори.
— Я не по делу.
— Как есть говори. — Берия сел, стал что-то быстро писать в блокноте.
— Я по ситуации. Кто теперь вместо Сталина будет?
Берия поднял глаза от бумаг, хитро глянул.
— Я!.. Даже если не я, а кто-нибудь другой.
— А остальные? Они тоже могут захотеть.
— Кто? — поморщился Лаврентий Павлович. — Рубака Будённый или Маленков? Не станут они в такой воз впрягаться, зная, что я уже под оглобли влез. Кишка тонка со мной тягаться!
— А Хрущёв?
— Никитка? Куда ему. Его уровень республиканский — сельское хозяйство на Украине поднимать или на какое-нибудь министерство сесть. Не теперь — после. Он всю жизнь в холуях ходил, гопака на ближней даче отплясывал и теперь одного боится, чтобы его вообще не убрали куда подальше.
— Мне кажется, что ни он, ни другие просто так не сдадутся.
— Конечно, не сдадутся, будут интриги плести, в кучки сбиваться, планы строить. Только что сделать смогут? Все силовые рычаги в моих руках. Так, языком поболтать. Щенки они, которые под Сталиным ходили, голенища сапог ему вылизывая. Тех, кто покрепче был, Иосиф еще в тридцатых и сороковых под корень извёл. За что ему большое спасибо. Не осталось никого.
— А армия?
— Там разброд и шатание, генералы друг на друга кляузы строчат — не сговориться им.
— Можно честно?
— Валяй.
Берия был расслаблен и до нельзя демократичен, готовый кого угодно выслушать, чтобы разубедить.
— Мне кажется, это… ошибка. Согласен, достойных фигур нет.